— И зачем мне об этом говорить? — одновременно удивился и возмутился Пётр Алексеевич. — Я, что, предатель?

— Нет, конечно, — ничуть не смутившись, кивнул дед, — спасибо тебе дружище….

— Ты же помнишь нашу клятву, — улыбнулся Бестужев, — до гроба, Ефим, до гроба.

— А я и не сомневался….

— Так, — прервал я их сентиментальный разговор, — получается, Вы, Пётр Алексеевич, подставились под удар, когда обманули императора и, теперь, когда рассказали всё нам.

— Ага, — кивнул Бестужев, — так что места в Империи мне больше нет.

— Уже начал эвакуацию? — поинтересовался дед, присаживаясь на табурет в комнате рядом с родовым артефактом.

— Нет, — покачал головой Бестужев, — привлеку внимание, пока думаю, как потянуть время.

— Легче простого, — пожал я плечами, — позвоните из Греции и скажете, что я согласен. Как приеду, отдам артефакт. Что?

Они оба изумлённо посмотрел ни меня, и я поспешил пояснить:

— Зато поездка пройдёт спокойно, и сможете незаметно подготовиться к эвакуации к моменту возвращения.

Говорить, что после Греции, когда я найду свои артефакты, всё это не понадобится, я не стал. Сначала, всё же, надо их найти. Хотя, в успехе я уверен.

— Ты думаешь вернуться? — снова изумились они оба, но Бестужев сильнее, всё же дед привык к моему упрямству и знал чуть больше. — Это же самоубийство.

Я отправил мысленный призыв Николаю и улыбнулся:

— Сейчас Вы, Пётр Алексеевич, узнаете чуть больше обо мне, и тогда, возможно, поменяете своё мнение.

— О чём ты говоришь…?

Договорить он не успел, в подвал спустился Николай. Дал ему распоряжение готовить всё к поездке в Грецию — я решил не тянуть и, раз мы должны захватить самолёт великого князя, — то лучше сделать это сегодня ночью, пока никто не передумал. Как говорится, куй железо, пока горячо.

Коля ушёл, а я направился к булыжнику родового артефакта. Чтобы не травмировать Бестужева сразу, я сделал несколько пассов руками и произнёс вслух пару греческих скороговорок.

В подвале резко похолодало. Запахло скисшими продуктами. Слегка потемнело. А потом открылся портал в Аид.

— Портал! — рявкнул Бестужев, дёрнулся ко мне, стал формировать огненный шар. Но я успокаивающе махнул рукой и дед, как самый понятливый, схватил друга за руки.

По чёрному мареву портала пробежала рябь. Марево натянулось, стало обретать форму зубастой морды Керры. Я хлопнул по ней ладонью, и существо исчезло, но тут же рябь пошла снова и оттуда появилась голова Харона.

— Я занят. Чего надо, Кириллос? — спросил старик.

— Харон — это мой дед Ефим Юрьевич и мой союзник Пётр Алексеевич, — начал я представлять друг другу присутствующих. — Дедушка, Пётр Алексеевич — это… — я запнулся и посмотрел на Харона.