— Хочешь, Цербера выпущу? — задумчиво спросил Харон.

Сердце екнуло. Цербер. Трёхголовый пёс Аида. Чудовище, способное сражаться с богами. Хотя, это вариант.

— Выпускай, — кивнул я, — только объясни ему, чтобы он не пытался со мной играть, и не лез облизываться. Всю конспирацию испортит.

— Хорошо, — усмехнувшись произнёс Харон, — и что только он в тебе нашёл. Он ведь скучал всё это время.

— Играть с собакой надо, вот что, — буркнул я, вспоминая свои отношения с Цербером.

После ухода Богов, пёс захандрил и впал в депрессию. Я был единственным, кто от скуки вычёсывал его и выгуливал. Харон ещё удивлялся, почему его весло часто мокрое и там, кажется, появились царапины. Мы ему, конечно, не говорили, но бегать за веслом Церберу нравилось больше, чем за веткой или каким-нибудь духом царства Аида.

— Готово, скоро появится, — сообщил мне Харон, вырывая из воспоминаний, — но добейся, чтобы его не атаковали, а то он сорвётся и пожрёт всех. Да и наших малышей не бейте.

Заверил Харона, что сделаю. Не постараюсь, а сделаю, потому что Цербер — это серьёзно. Затем отключил Грамматофор и выбежал из-за танка.

— Пётр Алексеевич, маршал Бутурлин! — замахал я руками. — Не атакуйте греческих монстров! Они помогают!

Меня не особо заметили, потому я подскочил ближе и распихал магов локтями.

— Не атакуйте греческих, они за нас! Видите?

— А эм, кхем, — закашлялся Бутурлин от неожиданности, но Бестужев услышал меня и сориентировался.

— Точно, Рудольф, смотри, они к нам не лезут, а рвут волков и троллей.

— Ты уверен, Петя? — замешкался Бутурлин.

— Да, командуй!

И он с командовал. Архимаги замерли. Заклинания развеялись на полпути.

— Бейте гиганта! — продолжал кричать я. — Наши помогут!

— Враг нашего врага — наш друг, — воскликнул Бутурлин, — поддержим неожиданных союзников!

Все маги перенацелили заклинания, а маршал повернулся ко мне:

— А что будет, когда наши пути с ними разойдутся?

Ответить я не успел. Воздух дрогнул. Рядом с фиолетовым порталом появился новый разрыв. Меньше, с зеленоватым свечением. Оттуда пахнуло могилой и серой. Донёсся утробный рык. Три голоса разом, сливающиеся в один леденящий душу звук.

Из портала вышел Цербер.

Огромный. Размером чуть выше, чем по пояс гиганту йод, тьфу, йотуну. Три головы на мощных шеях, клацали мощными челюстями, полными клыков с руку человека. Шерсть на его спине и боках переливалась в свете магических вспышек всеми оттенками черноты. А над его спиной вздымался хвост — гигантская змея, которая шипела, и с её клыков капал яд, разъедающий то, что осталось от мостовой.