— Скиф на связи, — наконец-то отозвался он. — Прием!

— Свет погас, соседи крепко спят, — произнес я условленную фразу. — Прием!

Это значит, что сенсора я обезвредил, при этом шум не поднял. Если бы у меня не получилось, вдобавок еще и в плен бы попал, то сказал бы всё другими словами, подавая сигнал, что работаю под принуждением. Но у меня всё получилось, пусть и немного по-другому и во многом по-глупому.

Но ведь получилось!

И в этот раз Скиф не сразу ответил, видимо поверить там не могут.

— Мы выдвигаемся! — наконец отозвался он. — Но начнем работать через два часа, как раз рассветет. Ты спрячься где-нибудь, чтоб не прилетело. Прием!

— Понял всё! Прячусь… И, Скиф, — не удержался я. — Я тут долгожданный подарок тебе приготовил. Как придешь, заберешь. Прием!

В этот раз пауза была еще больше.

— Это то, о чем я думаю? Прием!

— Не знаю о чём ты думаешь, но да, это он. Прием!

— Мы идем! Конец связи!

— Вот такие дела, — повернулся я к внимательно слушающей мои переговоры Санте. — Нам лучше на первый этаж спуститься, там безопасней будет.

Она с готовностью вскочила, торопливо закрутила флягу и отдала ее мне, закинула себе за спину «Шепот» и даже попыталась схватиться за ковер с Шахиншахом.

— Э-ей, успокойся! Я сам, — усмехнулся я ее энтузиазму, вешая флягу на пояс. — Ты лучше вокруг посматривай и предупреждай, если вдруг кто к нам направится.

Санта на миг замерла, переваривая мои слова, потом осторожно кивнула, прошептав:

— Тихо вокруг.

— Вот и хорошо.

Вручил ей «Зверобоя», сам ковер со стороны головы подхватил и потащил его на первый этаж, а потом и в пристроенный к дому гараж, в котором неожиданно красный пикап Toyota обнаружился. За этим пикапом и решил схорониться. Только сначала метнулся в дом, снял и выключил все светильники. Ну а вернувшись, немного подлечил, на свою голову, горло Санте, снова вручив ей флягу с Живцом, после чего взялся за себя.

Убедившись, в том числе и руками, что шея уже почти не болит, Санта всем телом повернулась к мне.

— Господин Ифрит позволит Санте задать вопрос?

— Я не Ифрит и тем более не господин, — усмехнулся данному ею прозвищу. — Меня Нафаней зовут.

— Что есть На-фа-ней? — по слогам произнесла она мое имя, как будто пробуя его на вкус. — Что значит?

— Нафаня, — поправил я ее. — Это… — Замер на миг, как бы ей понятней объяснить? — Это сказочный дух дома, обитающих в русских селениях.

— Дух? — уточнила она.

— Дух.

— Ифрит, — кивнула она сама себе, убеждаясь в своей правоте, что не ошиблась на мой счет.

— Пусть будет Ифрит, — не стал я спорить, снова пытаясь на спине сосредоточиться, чтоб быстрее ее вылечить.