— Парень, кивни если понял: Голова болит? Сильная жажда мучает? — не отставал от меня первый.
Рядом стоящий даже захрюкал от смеха.
— А то по его внешнему виду не видно, что и голова болит и сушняк, сто процентов, не слабый. Ты глянь на его вид, наверное вчера по пьяни выхватил.
— Ну так что с ним делать? — не сводя с меня взгляда, спросил один у другого. — Берем с собой или валим? Но смотри, по возрасту он нам подходит, хоть и битый.
Второй вдруг резко шагнул вперед и схватил меня за плечо и так его сжал, что у меня сразу голос и прорезался.
— Отпусти, черт бронированный, — еле умудрился вырваться из его хватки. Но ступор действительно прошел и даже вид трупов уже не особо волновал. А от боли, пронзившей всё тело, слезы сами собой полились. — Придурок!
— Иммунный, — довольно произнес тот, что меня хватал. Отстегнул от пояса висевшую там флягу, открутил крышку и протянул ее мне. — Три-четыре глотка, парень. Тебе сейчас это не помешает.
— Пей давай, некогда нам с тобой тут возиться! — прорычал второй.
Спорить не стал. Взял флягу, но сначала понюхал содержимое, чем-то очень знакомым пахло… но так и не вспомнил чем. Не стал больше тянуть, как и говорил броненосец, сделал четыре глотка, тем более действительно снова сушняк напал, пить хотелось невероятно.
Напиток явно спиртной, на вкус непонятный, на ликер чем-то похож, но от сушняка он хорошо избавляет, это практически сразу почувствовалось. Даже флягу отдавать не хотелось, но пришлось вложить ее в снова протянутую руку.
Со стороны школы послышался звук приближающегося к нам вертолета, оглянулся туда и снова на трупы взглядом наткнулся. Обернулся обратно, хотел у броненосцев спросить, что происходит? Но не успел. Последнее что запомнилось, летящий мне в лицо кулак.
— Ох! — Боль прострелила всё тело, стоило только проснуться.
Не проснуться — очнуться!
Сразу же вспомнились многочисленные трупы и броненосцы, которые меня сначала чем-то напоили, отчего сразу мучивший с ночи сушняк проходить стал, а потом, по какой-то непонятной причине, взяли и вырубили.
И не только вырубили, если судить по состоянию тела. По сравнению с тем, как меня Котыч с дружками отделали, эти меня не только отбуцкали, но еще и кажется танком сверху переехали.
С большим трудом удалось сесть, а потом и глаза открыть, так как они теперь оба в щелочки превратились из-за внушительных синяков под ними. И хоть сначала всё плыло вокруг, чуть погодя всё же удалось осмотреться.
Камера, два на четыре метра. Одиночка. Кроме кровати, на которой я сейчас и сидел, в помещении больше ничего из мебели не было. Да вообще ничего не было, если не считать унитаза и поддона под душ, которые в противоположной части камеры возле непонятной какой-то стены располагались. Если боковые стены комнаты-пенала были вполне себе обычные, вроде как из бетона отлитые, то вот дальняя будто из стекла была сделана, за которым располагались толстые пятнадцатисантиметровые столбы решетки. Они вертикально из потолка в пол через те же пятнадцать сантиметров располагались, скрепленные в трех местах толстыми стальными полосами. Что за этой решеткой находилось, рассмотреть не получилось.