Кряхтя от боли, оглянулся посмотреть что за спиной находится.

Там, в метре от кровати, такая же стена, с такой же внушительной решеткой за стеклом. И тоже не видно, что за ней находится. Посмотрел на даже на вид массивную дверь, которая слева, посреди комнаты располагалась. И всё, если не считать тусклого светильника, который под потолком даже рассмотреть не получилось, больше в камере ничего и никого не было.

Принялся себя ощупывать и что можно, осматривать.

Голове неплохо так досталось: шишек и синяков хватало. Но вот повязок никаких не было. Выстриженная плешь на затылке, как и хорошо опухшая бровь, была гладкая, покрытая чем-то непонятным. Но точно не пластырь, каким я бровь заклеивал вчера и сегодня утром. Рассечения были покрыты какой-то плёнкой, при этом никакого дискомфорта от нее не было.

Пошевелил челюстью и понял, в ближайшие дни лучше не пытаться разговаривать. Хоть вроде и не сломана, и зубы на месте, но двигается с трудом. Нос тоже вроде не сломан, но лучше к нему не прикасаться, болью по мозгам стегнуло так, что из глаз-щелочек обильно слезы полились. Вытирать которые приходилось с огромной осторожностью, так как синяки тоже такой не слабой болью отдавали.

Но всё же слезы унял и посмотрел на тело… Голое тело, только теперь это понял. Одежда на полу валялась, но не моя, новая на вид и какая-то темно-серая вся. Обувь там же обнаружилась, того же цвета и тоже не моя — по виду кроссовки, только с высоким голенищем и толстой подошвой.

В камере, на что тоже только сейчас обратил внимание, было довольно тепло, отчего отсутствие одежды и не заметил сразу. Так что решил закончить с обследованием тела и только потом уже одеваться.

А на тело страшно смотреть было, оно практически всё черно-синее из-за бугристых синяков. Даже странно, что вообще пошевелиться смог. По идее болеть должно было на порядок сильнее, а я еще и двигаться умудряюсь.

«А это что»? — с трудом, но сумел на обеих руках рассмотреть следы от инъекций.

— Раз, два, три… Пять на одной руке и семь на другой. Или капельницы ставили, или так часто кровь на анализ брали. Или и то и другое сразу, да вдобавок еще и уколы какие кололи.

«И когда успели? Это же нужно было отдубасить сначала, потом довезти… Куда интересно меня привезли? — огляделся еще раз по сторонам. — Кажется что только вырубился, но судя по всем следам и количеству уколов, в том числе, провалялся я больше чем чувствуется».

От навалившейся пока еще легкой паники бросило в дрожь. Непонимание происходящего очень уж угнетало, а в голове постоянно вопросы всплывали, ответов на которые не находил: Где я и что с родителями? Что вообще происходит? Трупы… Туман непонятный… Еще более непонятные броненосцы, которые сначала дают напиться, а потом в морду…