— Проверка! — скомандовал левый, повернув голову куда-то в сторону.

— Ах, мать вашу! — аж подскочил я на столе, шею прострелил приличный такой электрический разряд. — Да вы вообще охренели!

Но на мои возмущенные вопли они никакого внимания не обратили. Посмотрели на именно в этот момент вошедших в лабораторию броненосцев и кивнули им:

— Можете его забирать, — отстегивая при этом оставшиеся ремни с моих ног и рук.

— Не советую этого делать, — заговорил вдруг один из броненосцев, когда я за ошейник схватился. — Если ты его повредишь, то сразу головы лишишься. Сработает заряд и шею тебе как гильотиной срежет.

От такой перспективы руки сами разжались и бессильно повисли вдоль тела. И я уже не сопротивлялся, когда меня довольно грубо со стола сдернули и толчком в спину направили на выход. Так, изредка подталкивая, до камеры меня и довели, куда уже пинком поторопили войти, лязгнув замком на прощание.

Даже не думал что надетый на мою шею ошейник на меня столь оглушающе подействует. Как до камеры дошел почти не помню, в себя пришел от пинка под зад. Вот тут я и очнулся.

Апатия сменилась бешенством.

«Думаете ошейник нацепили, на поводок невидимый посадили и теперь всё, меня как собаку можно будет электрическими разрядами выдрессировать. Хер вам, большой, винтом закрученный!»

Снова за ошейник схватился и ощупал его более тщательно: в меру широкий, около сантиметра толщиной, из непонятного гладкого материала. Электроника, наверное, вся внутрь спрятана, так как никаких выступающих частей не нащупал. В том числе и замка не обнаружил.

Самостоятельно фиг снимешь.

Как только это осознал, довольно быстро успокоился, начал более конструктивно думать.

«Родителей, если они не здесь, то скорее всего… — на глазах выступили слезы, защипав синяки. Чуть снова не расклеился, но вовремя одернул себя: — Не время по ним горевать! — Сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаиваясь. — Пока не узнаю точно, что с ними случилось, рано их хоронить. Буду надеяться, что они уцелели. А сейчас, нужно сосредоточиться на происходящем, дословно вспомнить кто и что говорил. Что там знахарь профессору тому втирал?

Типа я целитель, могу сам себя и других наложением рук лечить? — Даже хохотнул от этого бреда. — Но вообще хорошо бы было. До других мне дела нет, а вот себя не мешало бы подлечить».

Решил попробовать. Прижал ладони к самым проблемным местам и… сколько бы не пыжился, ничего не произошло, как болело так и болит. Зато жрать захотелось, желудок даже рыкнул недовольно, да сушняк снова навалился. И только я сделал пару шагов к душу, чтоб напиться, заодно попытаться водой голод обмануть, как…