В себя пришел из-за того, что вся свистопляска вокруг меня закончилась, остался один мужик, который надо мной руками водил. Мужик, не облаченный в защитный костюм, лицо которого не прикрывала маска, тупо водил вокруг моего тела руками и на мой вопрос:

— Мужик, ну хоть ты скажи, что вообще происходит? — Даже глазом не повел, продолжал изображать непонятно кого. — Сука! — выдохнул я разочарованно, прекращая за ним наблюдать и тупо уставился в потолок.

В голове всё спуталось: куча вопросов и вообще никаких ответов. Начиная с тумана… Стоп! А не из этой ли лаборатории тот туман сбежал? Потом группа зачистки та броненосная, — вспомнил, что у первого увиденного мной трупа в голове маленькая дырка была. Его точно те двое пристрелили. Потом еще у меня допытывались — иммунный я или нет? Получается, сначала заразили… тогда как узнали что я иммунный? Как определили, что я именно он и есть, без всяких анализов? У мужика того точно никаких следов заражения не видно было, но его это не спасло. Нужно вспомнить, как оно всё происходило и что те двое тогда говорили дословно.

Но предаться воспоминаниям не успел. Мужик закончил руками махать и направился… Вот черт! Окна то я и не заметил. Всё по сторонам глазел, а тут глаза ломать не нужно, прямо напротив почти во всю стену окно, за которым люди уже без серьезной защитной одежды, одетые просто в белые халаты, работали.

Рукамахатель подошел к этому окну, за которым другой мужик одетый в костюм и белоснежный халат стоял и за всем творившимся в лаборатории наблюдал, и начал ему, я так понял, про меня рассказывать.

— Первый дар у него уже окончательно закрепился и вскоре можно переходить ко второй стадии эксперимента.

— Изменений никаких? — Сосредоточил всё своё внимание на мне тот, что за стеклом стоял.

— Нет! Как я и говорил раньше, он — целитель.

— Так что, при нормальном обучении, он станет таким же как и ты — знахарем?

Черт, куда я попал? Что те броненосцы, что меня сюда привели, что этот — голосом вообще никаких эмоций не выражают. Биороботы. Вся заинтересованность, что перестал на меня пялиться своими рыбьими глазами и уставился на, как оказалось, знахаря.

— Нет, — отрицательно мотнул головой знахарь. — Он — целитель! Я с таким даром уже сталкивался. Сам себя вылечит, что, впрочем, он уже пусть и неосознанно, но делает. После утренних процедур и укола снотворного, он довольно быстро очнулся и даже сам передвигаться смог.

«Вот падлы! Это получается, что и сегодня утром они меня отбуцкали, обозвав это дело процедурами? То-то мне так погано было».