При нашем приближении в углу этих здоровенных ворот отворилась калитка и навстречу нам вышли два вооруженных автоматами индивидуума, увидев которых — я понял, будут проблемы. Именно о таких говорят: признаков интеллекта на лице не обнаружено, а им еще и оружие вручили, да людей на входе в стаб встречать поставили.

М-да! Что-то мне уже резко расхотелось внутрь заходить. Если «лицо Бастина» такое, то что же внутри там происходит?

Эти два молодца, одинаковых с лица, показательно лениво осмотрели женщин, особо задержав взгляд на Лене и динамовских девчатах — тоже Лене, что в обморок падала, когда я тварей вскрывал, и Марине, — после чего самый здоровый из этой парочки перевел взгляд на меня и изображая большого начальника, чуть ли не через губу спросил:

— Кто такой!

Ну и я, мысленно вздохнув, — повезло же на придурков с оружием нарваться, — принялся на его вопросы отвечать:

— Нафаня! — скрывать то мне нечего… почти.

— Не знаю такого! — подозрительно посмотрел на меня этот лобяра, чуть ли не на две головы возвышающийся надо мной. — Кто крестный?

Я даже растерялся от такого вопроса, иначе ничем другим не объяснить, почему именно его я своим крестным обозвал.

— Котыч, крёстный мой!

И ведь это действительно так! Именно он, еще на Земле, меня в первый раз Нафаней и назвал, так что не обманул, получается.

— И про такого не слышал, — еще более подозрительно посмотрел он на меня.

— Погиб он! — И, не знаю зачем, пояснил: — В заварушку недавно попали, я выжил, ему не повезло.

Хотя это и правда! Заварушка была, я из нее живым вышел, а Котычу тогда реально не повезло, — вспомнилось мне, что от него осталось. — И не важно, что мы друг против друга воевали. Хоть в той заварушке, в ее эпилоге, я и сторонним зрителем выступал. Но это уже нюансы, никому не интересные.

— Как у тебя всё интересно получается, — усмехнулся лобяра, переглянувшись со своим напарником, который не вмешивался в разговор, но явно получал от него удовольствие. Театрал хренов! — Крестный твой погиб, сам ты тип непонятный, про которого никто не слышал… — протянул он, не сводя с меня взгляда.

«Сам ты тип непонятный , — выругался я про себя, хоть на лице и не отобразилось ни одной эмоции, я его абсолютно не боялся, готовый в любой момент… — Твою же мать! Я-то свалить могу, а вот женщины… Привел называется их в безопасное место».

Эмоций не отобразилось, но видимо взгляд ему мой не понравился.

— Не нравишься ты мне…

«А то этого не видно, что не нравлюсь».

Но этот тип решил явно надо мной поиздеваться.

— Разоблачайся!

— Чего? — переспросил я у него.