— Господин Коссиховский, проверьте посты, — распорядился кавторанг, и мичман мгновенно исчез из виду.

Николай Александрович сдвинул брови, пытаясь вспомнить, кого он напоминает — чухонец? лопарь? — но при этом кадровый офицер, значит, скорее всего полукровка. Мать из лопарей, а отец?.. Швед, немец?..

— Ваше императорское величество, — проникновенным голосом сказал капитан. — Вам ничто не угрожает. Но вы должны понять — на чаше весов не только ваша жизнь.

— Вы угрожаете моей семье? Правильно я понимаю?

Ему не ответили. Николай Александрович шагнул вперед и, обращаясь к матросам, сказал:

— Ребятки, вы же понимаете, что это измена? Вы предаете государя. Ведь это немец, — он кивнул в сторону главаря. — Вы что же, перешли на сторону врага? Так надо понимать?

В толпе не шевельнулись. Матросы смотрели на Николая Александровича холодно и безучастно. Взглядов никто не отводил, напротив, в них сквозило легкое любопытство. Николай Александрович отчетливо осознал, что разговоры бесполезны. Никто из матросов не был русским, хорошо, если они вообще понимали русский язык. Русским в отряде был по всей видимости один накокаиненный мичман.

— Государь, — напомнил о себе капитан, — прошу вас прекратить бессмысленные разговоры, иначе мы будем вынуждены вас связать и вывезти силой.

— Вот как? Вы поднимите руку на своего царя? Да в уме ли вы, господа? Даю вам последний шанс — отдайте приказ и выводите отсюда людей. Обещаю вам честный суд и царскую милость.

Николай Александрович все еще тянул время. Мысли лихорадочно метались, он все еще пытался что-то придумать, что-то сделать, но скорее по инерции. Едва он понял, что перед ним не русские матросы, а отряд диверсантов, вероятнее всего немецких… Дело сделано. Если они смогли пройти сюда, в святая святых, значит все кончено.

Капитан покачал головой. Обернулся к матросам и махнул рукой. Топая железными набойками, из толпы вышли двое, готовясь подхватить царя под руки. Николай Александрович отступил, примиряюще вскинул руки.

— Не нужно, я иду с вами.

Он подошел к шкафу, надел шинель, фуражку.

— Как к вам обращаться, господин капитан?

Капитан на мгновение задумался.

— Задорожный Филип Львович, — наконец отозвался он. — К вашим услугам.

— Филипп Львович… Просто любопытно, вы из остзейских немцев будете? Или из шведов?

Задорожный смотрел на царя холодно, смотрел сквозь, так, как будто Николай Александрович был неодушевленным предметом. Так, как будто он уже был мертв.

— Филипп Львович, если прислали сюда вас, очевидно, вы пользуетесь огромным доверием и готовы на все, чтобы его оправдать. Но ведь вы понимаете кто я? Понимаете мои возможности?