— Генерал, — холодно отозвался Николаи, — у нас нет никаких отношений. Наша страна ведет ожесточенную войну с опасным врагом. А у вас нейтралитет.

— Мы ведь помогаем вам с поставками…

— Вы помогаете всем, включая Россию. Мы ведь с вами люди военные, к чему эти дипломатические увертки? Вы пригласили меня для дела, а не для того, чтобы расточать комплименты.

— Вы правы, господин полковник, — примиряюще заметил лорд Мильнер. — Генерал, давайте перейдем к делу.

Эдвард Брендстрем покачал головой, всем своим видом изображая осуждение. Впрочем, внутри он был холоден как никогда. Бытующее с незапамятных времен в Европе прозвище «шведские мясники» никогда не обижало его, и не могло обидеть. Напротив, он находил в этом признание шведской военной доблести. Что же касается Эльзы, генерал не мог ею не гордиться. Разведывательно-пропагандистская миссия в Сибири, в двадцать семь лет, настоящая женщина-викинг! И достойная дочь своего отца!

— Шкура медведя и впрямь хороша, — продолжал тем временем лорд Мильнер. — Именно для этого, мой дорогой полковник, мы здесь и собрались. Говоря словами Лафонтена — продавать шкуру неубитого медведя.

— Басня, если мне не изменяет память, закончилась не самым блестящим образом, — мрачно ответил полковник.

— Именно так. Но почему? Вы не хуже меня знаете, залогом успеха любого предприятия является рекогносцировка и планирование. Мы здесь именно для этого. Итак, господа. Раз у вас не заладилось, позвольте мне. Недавно в Париже завершилась конференция. Думаю, вы прекрасно о ней осведомлены. Но помимо официальных решений, были, так сказать, и неофициальные. Принятые нами уже после, но с учетом позиции, занятой русскими на конференции.

— После? — иронически изогнул бровь полковник. — Или может быть до?.. Впрочем, вы ведь будете настаивать, что крейсер «Хэмпшир» с лордом Китченером подорвался на нашей мине?

Лорд Мильнер сделал пару длинных затяжек, и некоторое время с любопытством разглядывал нагревшийся кончик сигары. Наконец, легким щелчком стряхнул пепельный столбик, оставив тлеющий оранжевый конус.

— Именно так, господин полковник, — медленно сказал он, глядя в глаза Николаи, — крейсер «Хэмпшир» утонул, подорвавшись на вашей мине. Но ведь мы здесь не для того, чтобы обсуждать этот вопрос, не так ли?

Полковник усмехнулся. Не для того, чтобы обсуждать вопрос внутренней политики Британии. Именно так следовало понимать лорда. История «Хэмпшира» была более чем понятная — никакая мина не могла утопить крейсер за пятнадцать минут. В особенности после того, как у лорда Китченера возникли политические разногласия с тем же Мильнером. Поговаривали, что не только и не столько с ним.