— Сколько времени вы общались с тем, кто убил вашего брата? Пару минут? Прошло больше десяти лет, почему вы так уверены, что это был я?

— Потому что я запомнила вас! — злобно прошипела Лили. — Даже не смейте делать вид, что это были не вы!

— Ну хорошо, пусть я, — устало сказал он. — Но разве это был плохой поступок? Судя по тому, что вы живы, я подарил вам жизнь, разве это плохо? У женщин всегда должен быть шанс начать новую жизнь. Почему вы этого не сделали?

— Потому что вы убили моего бедного брата! — отчеканила она. — Вы гнусный убийца! Цепной пес режима! Не смейте рядиться в одежды добродетели! Жизнь он мне подарил!.. Нельзя подарить то, что…

— Вы могли измениться, — перебил ее Келлер. — Почему нет?

— Я больше не та невинная девушка десять лет назад. На моих руках кровь, вы хотите знать, сколько прислужников вашего режима я убила?

Келлер вновь растер виски. Интересная женщина. Без истерики, визгов, рыданий и заламываний рук. Ее решимость и выдержка не могли не импонировать. Убивать ее не хотелось. Однако, если… Если на ее счету действительно человеческие жизни? Полицейские, жандармы, да мало ли кто мог пострадать от рук террористки?

— Не желаете ничего знать? Намерены продолжить вашу игру в добродетель? В добросердечие⁈ — она впервые повысила голос. — Я пришла убить вас! Но я понимаю, что шансов у меня нет. Во всяком случае, я могу попытаться. Поэтому вам придется убить меня. Как бы вы не кичились своим гуманизмом. Вам придется меня убить! Или я убью вас!

Паровоз протяжно загудел, и начал потихоньку сбавлять ход.

— Господа! — раздался из коридора голос проводника. — Скоро Могилев! Подъезжаем к Могилеву!

Келлер бросил взгляд в окно. Уже стемнело. В стекло колотился сухой снег, мелькали редкие огоньки пригорода, где-то там, как помнил Владимир Федорович, невдалеке от Могилева, на берегу Днепра стояло высокое — в четыре этажа — здание паровой мельницы.

Келлер щелкнул выключателем настольной лампы. Свет рассек Лили острыми тенями, превращая миловидное лицо в нечто хищноптичье. От неожиданности она отпрянула.

— Лили, вы были раньше в Могилеве? — спросил он.

— Какое это имеет значение⁈ — отозвалась она, отворачиваясь от света.

— Если бы не темнота за окном, вы бы сейчас увидели там, — он кивнул в окно, — кое-что интересное…

Она покосилась в окно, дернула плечиком.

— Что там может быть интересного?

— Мельница. Паровая мельница.

— Что⁈ Мельница? При чем тут мельница⁈

— Это паровая мельница стоит уже пятьдесят лет и, дай бог, простоит еще лет сто. Построил ее начальник Могилевского округа путей сообщения, полковник Ястржембский. Это был очень интересный и очень талантливый человек. Он построил много чего — дороги, мосты…