— Ну, сегодня-то он приедет, — тихо сказала Инна.
— Вот сегодня я уже сомневаюсь. Я никогда так не делала, стоит ли? — Вера почувствовала, как по щекам разливается жаркий румянец стыда.
— Конечно, стоит! — твёрдо ответила подруга. — А вдруг и отношения наладятся? Вы же в расцвете сил, вам всего по сорок пять! Секс должен быть, вы ещё успеете насладиться платонической любовью лет в семьдесят… — она не удержалась от язвительного замечания.
Вера не смогла сдержать смешок. Смешок, полный горечи и самоиронии. Она и сама чувствовала, что их интимная жизнь стала пресной, превратилась в ритуал по расписанию, о котором даже говорить неловко. Последний раз у них и вовсе было месяц назад.
Но разве это не нормально после стольких лет совместной жизни? Она постоянно задавалась этим вопросом.
— Ну, когда он захочет… — начала она, нервно вертя в пальцах ложечку.
— А при чём здесь «он»? — Инна аж напряглась. — Бери инициативу в свои руки! Надень это бельё, с порога затащи его в постель. Мужикам такое нравится! А потом пусть только попробует ещё раз не поздравить тебя с днём рождения. И сама расслабишься, а то ходишь вся на нервах.
Вера смотрела на подругу, на её горящие решимостью глаза, и почувствовала как в животе разливается лёгкое волнующее щекотание.
— Ты права, — тихо, но твёрдо сказала Вера. — Устрою я ему сегодня.
Вера была готова. Она замерла перед зеркалом, в последний раз поправляя тонкую алую бретельку. Спальня утопала в сумерках, которые разгоняло лишь дрожащее пламя свечей.
Воздух казался густым, пропитанным ароматом дорогого вина и её собственных духов — редкого парфюма, который не бьёт в нос сладостью, а окутывает тонким, едва уловимым шлейфом. Это был запах-ловушка: стоило вдохнуть его однажды, и ты уже не мог вспомнить, где заканчивается реальность и начинается это дурманящее наваждение.
Замок щёлкнул. Дверь открылась.
Гордей замер на пороге. Его фигура в дверном проёме казалась монументальной, массивной. Уголки губ привычно дрогнули в наглой усмешке, но, когда его взгляд скользнул по жене, маска уверенности на мгновение дала трещину. В прищуренных глазах мелькнуло смятение — редкий гость на его лице.
— Чем я заслужил такой приём? — голос Гордея звучал низко, с хрипотцой. Он медленно окинул взглядом её красный халатик, который скорее дразнил, чем скрывал, оставляя опасный простор для фантазии.
— Тем, что забыл о моём дне рождения. И пропустил нашу годовщину, — Вера сделала шаг навстречу, и аромат её духов пробился сквозь его защитные барьеры.
Гордей ослабил узел галстука и наконец переступил порог, закрыв за собой дверь. — Обычно за такое наказывают…