— Почему так долго… — прошептала она в пустоту.

Лёгкое волнение, которое не давало ей покоя весь последний час, постепенно уходило, уступая место тупому, тяжёлому раздражению. Но не на него. На саму себя. Он должен был быть здесь уже двадцать минут назад. Нет, больше. Он обещал прийти к семи, а сейчас уже без четверти восемь.

Вера всегда боялась превратиться в ту самую женщину, которая пилит своего мужчину бесконечными сообщениями и звонками. Она видела таких в метро, в очередях, слышала их истеричные голоса по телефону. Нет, она не будет такой. Для себя она установила чёткие рамки: не больше двух сообщений, если он долго не отвечает. Один звонок, если это действительно важно. Затем — ждать. Она внимательно следила за его мимикой, жестами, интонациями, чтобы понять, в какой момент он действительно раздражён, а когда просто устал. Нужно было уметь вовремя остановиться и отступить, как настоящая мудрая женщина, а не как капризная девица.

Но сегодня всё было иначе.

Она взяла телефон в дрожащие руки. Набрала сообщение, стерла, набрала снова. Все варианты казались неподходящими. Слишком требовательно? Слишком беззаботно?

«Привет, любимый. Ты не забыл, какой сегодня день? Я подготовила для тебя сюрприз».

Это было не идеально, но лучше, чем томиться в пустом ожидании. Она нажала «Отправить» и замерла, не сводя глаз с экрана. Тишина.

Прошла минута. Две. Пять.

Она не выдержала и набрала его номер. Телефон долго звонил, а потом отключился, переключившись на голосовую почту. Позвонила ещё раз. То же самое. В третий раз. В четвёртый.

Что-то случилось, — пронеслось в голове, и сердце заколотилось с новой, панической силой. Он попал в аварию. Лежит без сознания в какой-то больнице. Может, он умирает, а она сидит здесь и злится на него из-за своего дурацкого праздника?

Вере стало стыдно. Страшно. Она представила, как едет в больницу, измождённая, с красными от слёз глазами, и видит его раненым. Она бы всё ему простила. Главное, чтобы он был жив.

Ещё десяток звонков, и наконец — удача.

Соединение.

— Милый! — её голос прозвучал слишком громко и искусственно-задорно, как на сцене. — Где ты? Я тебе тут сюрприз приготовила… — она замолчала, ожидая восторга, вопроса или хотя бы растерянности.

В трубке послышался его голос, усталый и отстранённый, заглушаемый каким-то шумом.

— Сегодня не приеду домой. Не скучай.

Вера застыла. Мозг отказывался воспринимать информацию. Шум в трубке… похожий на музыку. Чей-то смех вдалеке.

— Что? Но… почему? Гордей, у нас же… планы… — она чувствовала, как краснеет от стыда и бессилия.