Кровь отхлынула от лица, оставив на нём лишь бледную маску шока. Голос Гордея становился всё увереннее, рисуя картину их лживой жизни.

— Вот это верность, — процедила Вера сквозь стиснутые зубы, пытаясь сдержать нарастающую тошноту. — Тогда почему ты не ушёл? Зачем ты меня мучил?

— Инна не может дать мне той стабильности, которую даёшь ты, — ответил Гордей, словно это всё объясняло. — Она страстная, рядом с ней я словно снова двадцатилетний. Пойми, в зрелом возрасте нельзя удовлетворять все свои потребности одним человеком. Есть женщина для любви, а есть для жизни. Что ты хочешь от меня услышать? Дарил ли я ей подарки? Да. Дорогие серьги, которые она «подарила тебе» на день рождения, я купил ей, чтобы порадовать. А она что? Оттолкнула меня. Сказала, что хочет начать новую жизнь без меня. — в его глазах мелькнуло какое-то безумие, — связалась с каким-то мужиком. У меня крышу сорвало, когда я увидел её с другим. Не могу без неё, и всё! Ты хорошая жена, Вера. А я был вполне хорошим мужем. Мы могли бы состариться вместе, если бы тебе хватило благоразумия.

Последние слова были произнесены с такой самоуверенностью, что Вера поразилась. Он действительно в это верил.

— Ты винишь во всем меня? — ее голос дрогнул, предательски выдавая боль. — Я прожила для тебя всю жизнь, Гордей.

— Я об этом не просил.

Хуже всего было то, что он был прав. Он ничего не просил. Он просто принимал всё, что она ему давала, как должное. Вера прикусила губу, пытаясь сдержать подступающие слёзы. Внутри неё вдруг возникло странное, глупое разочарование: он даже не заметил её новую стрижку, не обратил внимания на то, как она похудела, как старалась выглядеть сегодня для этой встречи. Ему было всё равно.

— Ты трус, — вдруг выдавила Вера после долгой минуты молчания, пронзив его взглядом. — Ты просто жалкий трус, Гордей. Бегаешь за одной, говоришь ей о любви, а сам держишь под боком жену. Это невозможно. Знаешь, если бы я узнала о какой-то случайной связи, где-то там, непонятно с кем, я, возможно, подумала бы о том, чтобы попытаться сохранить брак. Но ты мне не просто изменял. Ты использовал меня как надёжный тыл, как удобную ширму для своей лживой жизни. А я, дура, развесила уши, чтобы тебе угодить. Вся наша жизнь, не только последние десять лет, вся она была построена на лжи. Знаешь, я сейчас жалею только об одном: что потратила на тебя столько лет, лучшие годы. Пока я могла покорять мир, я выбирала тебя. Но ты даже сейчас, когда я говорю тебе это в лицо, не способен осознать всю катастрофу своих поступков.