Вера опустила взгляд на свои пальцы, сжимающие чашку.

Гордей, как всегда, излучал надменное спокойствие, дорогой костюм сидел на нём идеально, часы на запястье поблёскивали в мягком свете ламп. В его стальных глазах не было ни тени сомнения, ни капли сожаления.

Брачного контракта у них не было, но Вера подготовилась. Она заранее продумала условия раздела имущества, которые устраивали её и, что немаловажно, устраивали Гордея.

По крайней мере, ей не за что было бороться, если речь шла о «боевых трофеях». Он никогда не был щедр на подарки, не баловал её роскошью, хотя и был успешным мужчиной, владельцем крупной компании. Живя с ним, она никогда не чувствовала себя обеспеченной и не могла тратить деньги, не спрашивая разрешения.

— Я не буду претендовать на долю в твоём бизнесе, какой бы крупной она ни оказалась, — начала Вера ровным, отработанным голосом, сразу привлекая внимание Гордея. — Машина останется твоей. Я забираю квартиру и единовременную выплату в размере двадцати миллионов рублей. Этого будет достаточно.

Гордей усмехнулся, скорее для вида. Если бы Вера действительно заинтересовалась его компанией, проблем было бы гораздо больше, чем от этой «единовременной выплаты». Она предложила ему отличную сделку. Конечно, он мог бы попытаться снизить сумму до десяти миллионов, но переговоры в этом ключе могли быть опасными. Если бы она вцепилась в компанию, которую он создал во время их брака, это могло бы повлечь за собой гораздо более серьёзные и дорогостоящие последствия.

— Вижу, ты всё продумала, — Гордей приподнял бровь, демонстрируя показное одобрение. — Если разговор должен был быть таким коротким, стоило сообщить мне свои условия в переписке.

— Это ещё не всё, — невозмутимо ответила Вера.

Гордей напрягся. Его самодовольная улыбка дрогнула.

— Я хочу, чтобы ты мне всё рассказал. Я хочу знать. — Вера сама до конца не понимала, зачем ей это нужно, но казалось, что только так она сможет снова почувствовать себя хозяйкой своей жизни, а не пешкой в чужой игре.

— Хорошо, — Гордей развел руками, изображая готовность пойти навстречу, словно делал ей одолжение. — Если таково твое условие. Я никогда тебя не любил, но это не значит, что я хотел развода. Так вышло, что мы поженились, когда я любил другую женщину. Я думал, что стерпится — слюбится, но никак не мог ее забыть. Не мог, потому что она всегда была где-то рядом, — он выдавил из себя смешок, глядя на Веру с нескрываемой жестокостью. — Ты ведь подружилась с Инной, верно? Можно сказать, что из-за тебя всё и произошло. Какой-то идиотизм, Вер. Мне тебе рассказать, сколько раз она являлась мне во снах? Или сколько раз я во время секса представлял вместо тебя её? Вот, поэтому я и не хотел детей. Потому что они не от неё. Понимаешь?