Вера покачала головой, глядя в свой бокал.
— Уже не замужем. Точнее, фактически между нами «всё», хотя заявление мы ещё не подали.
— И чего тянешь?
Вера пожала плечами. Действительно, чего? Почему она до сих пор не нашла адвоката? Почему не сделала этот последний шаг?
— Любишь его, что ли? — Даяна прищурилась, в её голосе послышалась лёгкая ирония.
Вопрос застал Веру врасплох. Она замолчала, пытаясь заглянуть внутрь себя.
— Не знаю, что я чувствую. Ненавижу? Да. Но и забыть так просто не могу. Мы вместе больше двадцати лет, понимаете? Он был моим миром. А теперь мира нет.
— А за что ненавидишь?
Вера осушила половину бокала. Алкоголь мягкой волной ударил в голову, смывая остатки осторожности. И она заговорила. Слова полились потоком — о Гордее, о его изменах, о том, что он, оказывается, никогда её не любил. Она выплеснула всё, что так долго пыталась заглушить в себе.
— Вот это да… — протянула Даяна, когда Вера замолчала. — Разводись с ним, девочка. И поскорее. Вычеркни его из своей жизни, как ошибку в диктанте. Чего ты сидишь и сопли на кулак наматываешь? Прошлое не перепишешь. Может, и к лучшему, что всё вскрылось сейчас, а не через десять лет?
Вера закрыла лицо ладонями, чувствуя, как по щекам текут горячие слёзы. Даяна мягко положила руку ей на плечо.
— Вер, ну же, приди в себя. Ты не можешь изменить то, что он подонок. Но только ты решаешь: страдать тебе до конца дней или поднять голову и выйти из этой ситуации победительницей. Мне легко говорить, я знаю. Со стороны всегда виднее. Но если ты любила его сильнее, чем себя… то это была не любовь, Вера. Это была добровольная тюрьма. Я ни одного из своих мужчин не любила больше, чем себя. И с каждым я была счастлива ровно столько, сколько нам было по пути. Понимаешь?
Вера всхлипнула и вытерла лицо салфеткой.
— Мне просто обидно… Зачем он лгал? Зачем оставался рядом? Я же верила ему… каждому слову… — она уже рыдала в голос, не в силах сдерживаться.
— Ну-ну, поплачь. Легче станет. Лучше выплакаться сейчас, чем носить этот яд в себе.
— Просто… — Вера с трудом подбирала слова. — Да чёрт с ними, с этой Инной, с Гордеем… Но за что мне это? Первые в жизни две полоски… Я думала, в моей жизни наконец-то появится что-то настоящее, смысл… А судьба и это отняла.
Даяна резко развернула Веру к себе и заставила посмотреть ей в глаза.
— «Настоящее»? «Смысл»? Ты, Вера! Ты и есть то самое настоящее! Как тебя может кто-то полюбить, если ты сама себя не любишь? Тебе больно не потому, что Гордей ушёл. А потому, что ты сейчас ненавидишь себя больше, чем его и эту Инну вместе взятых. А они это видят. И пользуются твоей слабостью.