Почти сразу Эленика откинула штору кареты, чтобы полюбоваться окрестностями. Любопытство было слишком велико, чтобы просто ехать внутри и злиться на князя Хаоса.

Первое, что она увидела, были широкие просторы Гремящего океана. Никогда прежде она не видела такого огромного водного пространства. С тоской и замиранием сердца княгиня следила, как это чудо остается позади.

Дальше начались окрестности города, который девушка тоже рассматривала с немым восторгом. Множество каменных домов, красивые улочки, резные и кованые заборы, огромные ратуши и невероятные рыночные площади. Повсюду сновали темные, изредка скользившие по Эленике любопытно-безразличными взглядами. И становилось понятно, почему. Если в Анваре дети Хаоса были редкостью, то в Милантаре уроженцы Порядка встречались чуть ли не на каждом углу. Княгиня с удивлением поняла, что она здесь — вовсе не диковинка. Каждый десятый гражданин Милантара оказывался светлым. И никто не придавал этому никакого значения.

Вдруг позади кареты послышались странные звуки. Эленика повернула голову, слегка высунувшись, и увидела маленькую темную девочку, усиленно догоняющую ускользающий транспорт. У ребенка было открытое красивое лицо, а еще она что-то напряженно выкрикивала.

— Остановите карету, — бросила княгиня кучеру, управляющему тройкой рыжих коней.

Мужчина мгновенно послушался, и малышка тут же сумела настигнуть свою цель.

— Что случилось? — немного волнуясь, задала вопрос Эленика. Своим добрым сердцем она тут же начала опасаться, что с ребенком приключилось неладное.

Но вопреки ожиданиям, девочка широко улыбнулась и, тяжело дыша после бега, сказала:

— Это вам, леди! Я сама сделала!

Княгиня удивленно протянула руку, куда малышка уверенно всунула какой-то предмет. Не глядя, что там, Эленика, слегка нервничая, спросила:

— Почему именно мне?

Стоило признать, в этот момент бывшая правительница, а теперь наместница Анвара и Палирии, заподозрила девочку в дурных помыслах. А вдруг ее подослали сделать какую-нибудь пакость? Может эта вещь в руке вообще ее убьет?

Но темнокожая малышка опять широко улыбнулась и вдруг добродушно погладила Эленику по распущенным волосам. Это было столь неожиданно и так по-детски непосредственно, что княгиня слегка покраснела. На ее родине подобная фамильярность с незнакомыми людьми была не принята. И уж тем более, если имеешь дело с благородными.

— Я хотела подарить маме, но потом увидела вас, — ответила девочка. — Вы очень красивая, но почему-то очень грустная. И я решила, что мой подарок поднимет вам настроение.