Но было и кое-что другое. В этих ослепительно ярких воспоминаниях она впервые чувствовала себя… целой. Впервые ее душа словно соединилась со всем миром, почувствовав полноту и абсолютное счастье. Прежде она никогда не думала, что ей чего-то не хватает. Маленькая княгиня Порядка всегда казалась себе вполне самодостаточной личностью. Уверенной в себе, гармоничной и полноценной. Но после сегодняшней ночи стало ясно, что это совсем не так. Наступило утро, и Эленика почувствовала себя мозаичной картиной, из которой исчезла часть рисунка. Изображение все еще просматривалось, но былой красоты уже не было.

Девушка моргнула раз, другой, отгоняя странные болезненные размышления. И вдруг мгновенное осознание опалило щеки. Княгиня быстро переводила взгляд с одного предмета мебели на другой, схватившись за голову и понимая: она опять в Милантаре! В спальне повелителя Хаоса! А значит все, что она только что вспоминала, не было сном!

Но как это могло случиться? В памяти все казалось таким размытым. Только ощущения оставались до остроты яркими.

Взгляд метнулся к стене, на которой поверх темно-бордовой облицовочной ткани висел крупный портрет повелителя Кровавого заката. Сердце замерло, на миг останавливая кровь. А затем застучало еще быстрее.

Вот они, осколки мозаики…

Она все вспомнила. Как пыталась убить Дариэна. И как должна была умереть сама. Только снова осталась жива. И более того, даже лежит теперь в его покоях, похоже, на его же постели.

Раскаивалась ли она в своем поступке? В глубине души — конечно. Ей было стыдно и грустно осознавать, что теперь, когда она будет смотреть в его глаза, наверняка увидит там лишь злость и обиду. Может, еще и презрение к женщине, которая поступила так низко и подло. Дважды.

И сейчас эти чувства впервые начали подниматься из глубины души, где княгиня Порядка их успешно хоронила столь долгое время. Теперь они занимали внутри нее внушительное место, заставляя испытывать стыд и раскаяние. А еще ощущать чужую боль. Словно это ее предали дважды, а не наоборот.

Но, к сожалению, гнев тоже никуда не делся. Правда теперь злиться было куда сложнее. Приходилось самостоятельно искать повод за поводом, чтобы не свалиться в бездну совсем иных, противоположных чувств.

«Дариэн Астард жив», — закрыв глаза, медленно размышляла Эленика.

И он опять притащил ее в свой дворец, после чего все светлые наверняка сочтут ее официальной любовницей князя. Теперь скрыть что-то будет совершенно невозможно.

«Как это в его стиле, — раздраженно накручивала себя девушка, вылезая из постели, — наплевать на мою честь, достоинство и гордость. Умыкнуть прямо на глазах всего двора, а потом трахнуть в своем темном дворце разврата…»