— Георгий Семенович.

— Конечно. Хочу задать ему несколько личных вопросов.

Поглядев сначала на воспитанницу, а затем на чиновного москвича, опекунша чуть помедлила, но все же вышла. Буквально через пять минут из номера появился и товарищ Даниэлян: перехватив портфель поудобнее, он с очень деловитым видом буквально пронесся мимо удивленной женщины, породив у той легкую тревогу.

— Сашенька, все хорошо?

— Более-менее. Я попросила этого… Товарища узнать, в какой город будут переводить наш детдом.

— В самом деле?

— Раз уж он помощник самого Калинина, то для него это дело пары-тройки звонков по телефону. Кстати, вот: еще и духи подарил.

Медленно опустив взгляд на стол, Липницкая увидела уже собранный спортивный пистолет с лежащими чуть наособицу магазинами, и еще две серебристо-белых фирменных коробочки. Упаковку американских шелковых чулок, и стопочку из десяти плиток…

— Саша, это что, швейцарский шоколад!?!

— У него не портфель, а какой-то склад. Интересный набор с собой носит, правда?

Чувствуя, что ничего не понимает, Галина присела возле женских сокровищ и сладостей, решительным тоном потребовав:

— Рассказывай!

Размеренно обтирающая каждый пальчик от оружейной грязи Александра спокойно напомнила:

— В прошлый раз вам мои объяснения не понравилось.

— Рассказывай уже!!!

— Хм?.. Общеизвестно, что товарищ Калинин покровительствует Большому театру и молодым балеринам. Некоторых он приглашает к себе на дачу «на чай» с ночевкой. Еще ему нравится, когда молодые грации пляшут перед ним на столе налегке, в одних лишь пуантах… По слухам, товарищ Сталин не очень доволен таким досугом, и даже стал иногда называть товарища Калинина «всероссийским козлом».

Побледнев, а потом и вообще посерев лицом, Липницкая ухватилась за край стола, разом поверив своей юной, но не по возрасту много знающей воспитаннице.

— Какой кошмар… Сашенька, надо что-то делать! Может, получится как-то обменять билеты и уехать уже сегодня? Я прямо сейчас поеду в кассы! Нет, он же может вернуться в мое отсутствие!.. Вот что: сейчас быстро собираемся и выходим, потом…

— Тише-тише-тише!

Поднявшись, девушка вытянула из своего багажа сумочку-аптечку и накапала перенервничавшей опекунше солидную дозу спиртовой настойки пустырника — благодаря чему Галину Ивановну понемногу начала отпускать хватка внутреннего напряжения.

— Хотя о развлечениях председателя ВЦИК знают все, кому не лень, но любая огласка для него все равно очень нежелательна. Просто поднимем небольшой шум, и все — его порученец сам убежит, да еще и виноват со всех сторон окажется. По нему же видно, что дурак с большим самомнением: никто и не удивится, что простейшее дело завалил.