— Это был мой первый и последний Чемпионат.

Сидящая за столиком директриса, любовно укладывающая полдюжины цветастых наградных грамот и удостоверения к медалям в предусмотрительно прихваченную с собой из Минска новенькую папку — на это только улыбнулась. Хотя нет: мудрая женщина все же поделилась с воспитанницей богатством народного фольклора, заметив:

— Зарекалась кошка рыбку есть.

Не дождавшись каких-нибудь комментариев, Липницкая выложила в короткий рядок коробочки с медалями и футляры с хронометрами, и позволила себе немножечко почахнуть над ними. Так, пару-тройку минуток. Ну ладно, пять, и ни секундой больше! Она же не сказочный Кощей, да и золото спортивное…

— Саша?

— М?

— А что ты будешь делать со вторыми часами? Может… Гм, товарищу Пономаренко?

— У него и свои есть, ничуть не хуже. Лучше отдадим «Океан» на добрую память директору моего детдома. Хорошему человеку не жалко!

— Кхм…

Зардевшись так, словно была ровесницей своей воспитанницы, Галина Ивановна честно попыталась — но так и не смогла убедительно отказаться от подношения малолетней интриганки. А ведь завтра еще обещали доставить по два экземпляра каждой фотографии, где она стояла чуть ли не в обнимку с самим товарищем Калининым! Честно говоря, за такую «сдвоенность» директриса заплатила из собственного кошелька, но траты того определенно стоили: во-первых, все подруги и соседи поумирают от зависти, во-вторых подчиненные станут сильнее уважать — ну и в-третьих, в РОНО к ее голосу станут сильнее прислушиваться. Опять же и мужу будет что рассказать и показать на работе коллегам… В общем, одна сплошная польза получалась! Убрав ярко-алую дерматиновую папку к медалям, надежно скрытым в глубинах нового чемодана с закругленными уголками, женщина задумчиво поглядела на воспитанницу, ловко раскидавшую на расстеленной тряпице славно послуживший ей сегодня спортивный пистолет. Подумала еще, да и направилась пообщаться с руководителем делегации: все же их дальнейшие дороги расходились, и команда вместе с утешительными грамотами типа «участвовали изо всех сил, но не шмогли» возвращалась обратно в Минск. А единственная чемпионка-юниорка вместе со своими медалями — отправлялась в Ковров, где ее уже ждали товарищи Дегтярев, Шпагин и Симонов. Вот только открывая дверь номера, она не ожидала обнаружить за ней стоящего вплотную мужчину с задранной рукой — которая вполне могла постучать прямо по женскому лбу, если бы ее хозяин вовремя не остановился.

— Э-э, вы к кому, товарищ⁈

Приятно улыбнувшись, незнакомец в полувоенном френче из отличной английской ткани сменил хват на ручке пухлого портфеля, и протянул освободившуюся ладонь для рукопожатия: