— Кто? — отзываюсь, не вставая с кровати, потому что приключениями на сегодня более чем сыт.

— Военная полиция… — раздаётся с той стороны.

Удивлённо качаю головой и открываю двери. В принципе, результатом отрезанного у дородной бабищи уха может быть что угодно (особенно в этих краях мутных законов), но вежливого стука в дверь я точно не ожидал.

За дверями обнаруживаю целую делегацию: высокий парняга, явно в какой-то форме, со знаками различия, которые мне ни о чём не говорят.

С ним — ещё трое таких же, как и он, но без звёздочек на плечах.

Форма у всех отличается от формы тех, кто меня вёз из дома сюда.

Рядом — «ночной» дед, что принимал меня тут. И какой-то преподаватель в очках, который находился в Преподавательской на момент моего туда визита.

— Слушаю вас внимательно, — обращаюсь к военному со звёздами, поскольку именно он сейчас главный (видно по ситуации).

— На вас поступило заявление, согласно которому…

Высокий долго и нудно, сверяясь с планшетом, зачитывает суть претензий, которые сводятся к тому, что я зря дал ворвавшимся ко мне по голове плиткой.

Об ухе бабищи — ни слова. О втором преподавателе (которого тоже пришлось убеждать кирпичом) — снова ни слова. Хм… воистину, чудны дела твои, о Всевышний.

Какие странные тут законы…

— Признаёте ли вы себя виновным? — завершает экскурс в свой планшет высокий стражник, поднимая на меня глаза.

Не смотря на усердную работу мысли, его я слушал внимательно. В его позиции есть одно не то чтоб уязвимое, скорее размытое место, от глубокого исследования которого я не могу удержаться:

— Имею несколько прямых претензий к вам, как к сотруднику Стражи, в свете услышанного сейчас. Всего, э-э-э, м-м-м, — загибаю тут же пальцы, сверяясь сам с собой, — по трём безусловным пунктам и по трём пунктам, трактовка которых будет зависеть от точки зрения суда. Которая, в свою очередь, может быть и не беспристрастной.

Высокий стражник широко раскрывает глаза, роняет нижнюю челюсть и щёлкает пальцем по какой-то кнопке на кожаной перевязи на плече:

— Включена видеофиксация, — озадаченно продолжает высокий прямо в ту кнопку, затем говорит в мою сторону. — Будьте любезны, изложите суть ваших претензий.

— Я признаю, что описанный вами инцидент имел место, — кажется, разговор грозится быть долгим, потому сдвигаюсь в сторону (освобождая проход в комнату) и киваю стражникам на кровать. Всё равно сидеть им больше негде.

Четверо здоровяков, не разуваясь, проходят внутрь. Захлопываю дверь перед носом «ночного» деда и преподавателя, возвращаюсь к столу, на который и сажусь по-нашему, с переплетёнными ногами.