Немногочисленные свидетели с младших курсов, чуть позже, широко раскрыв глаза от удивления, добросовестно пересказывали увиденное беснующимся парням со старших курсов.

Причина гнева четверокурсников была понятной: Ирма сидела на скамейке и молча плакала. Не навзрыд, не картинно, не стараясь добиться сочувствия либо участия.

Просто сидела и плакала.

— Я рассказывал. Хорошо, слушайте ещё раз, — вежливо и терпеливо повторял историю очередному четверокурснику Алекс, кадет второго курса. — Банни жрал свою траву на газоне, как обычно. Какой-то азиат во-о-о-он из того корпуса, — вздох и очередной тычок пальцем в сторону Административного Сектора, — вышел оттуда, — ещё один тычок на конкретную аллею, — и стоял на Седьмом Малом плацу минут пять. Потом огляделся по сторонам. Повернулся и пошёл сюда. Шёл, глядя перед собой, как робот. Ну, задумавшись как будто, — поправился второкурсник. — Прошёл уже он было Банни, когда вдруг резко развернулся, в прыжке накрыл кроля и свернул ему шею.

— Дальше что было? — хмуро спросил Монни (официальный парень Ирмы и, по совместительству, её однокурсник). Прикидывая, как восстанавливать настроение Ирмы, ибо в таком её состоянии никаких интимных плюшек сегодня можно было не ожидать ни после отбоя, ни вместо него.

— Поднял кроля за уши, уже мёртвого, — добросовестно продолжил Алекс. — Довольно что-то сказал, затем отправился обратно в Административку, — второй тычок в сторону Административного Сектора.

— А что сказал-то? — оживился Давид, однокурсник Монни и конкурент за внимание Ирмы.

— Я не разобрал, — вежливо повернулся ко второму старшаку Алекс.

— Как так? — удивились оба четверокурсника. — Ты ж тут, вплотную, стоял⁈ С кем он говорил, по-твоему⁈

— Он на языке говорил, которого я не знаю. М-м-м, я его не «не услышал». Я его не понял, — поправился второкурсник.

— Вот чурбан долбаный, — пробормотал под нос Монни, прикидывая, что же делать.

— Не то слово, — погружаясь в свои мысли, согласился Дэвид.

Уговоривший недавно Ирму на один смелый эксперимент (в будущем), но теперь вовсе не уверенный в его осуществлении. При этом, свою часть финансовых расходов Дэвид уже понёс, оплатив доставку ликёра и сладостей (дожидавшихся сейчас удобного момента в комнате Ирмы).

Если Ирму не успокоить, инвестиции в элитный алкоголь и кондитерку рискуют стать безуспешно погибшими. Поскольку Ирма с подругами с горя всё сожрёт вечером сама. И не пригласит, как договаривались, Монни и Дэвида к себе после отбоя (причём обещалось и присутствие лучшей подруги Ирмы, от той фигурой почти не отличавшейся. Ну, по крайней мере, на вкус Дэвида подруга была очень даже ничего).