Женская половина хмыкнула. Женской половине было понятно: Монни сегодня в столовой делал попытку «восстановить мосты» с Ирмой, но возвращённый той при всём курсе алкоголь с хамоном (а в свёртке оказалось именно оно) ставили точку в их отношениях почище судебного приговора. Неписанные правила замкнутого коллектива, чё.

Где-то даже унизительно для самого парня. Но так приятно для женской половины: не говоря о внешней привлекательности, Монни был ещё и из весьма непростой семьи (что поднимало его внутренний рейтинг в Корпусе до высот, мало не заоблачных).

Монни поглядел на салабона, фыркнул, ничего не сказал и налил присутствующим парням по полному стакану.

Сам новенький азиат топал по дорожке, что-то надиктовывая в явно новый комм, сто процентов купленный совсем недавно (может, даже сегодня).

У Дэвида, в отличие от Монни, настроение было не очень: Виктория была хоть и невысока ростом, но сиськи из всего курса самыми зачётными были именно у неё. Подруга Ирмы, на которую строил планы Дэвид, вообще технично исчезла на выходные с территории, использовав имевшееся «запасное» увольнение и ни с кем не напрягая отношения.

А виноватый во всём мелкий узкоглазый дебил, не обращавший ни на кого внимания, сейчас шагал рядом по дорожке, о чём-то трындел в новый комм одной из последних моделей (не самого дешёвого бренда!) и чихать хотел на всех.

И Ирма — предательница. Из-за её кроля ведь всё завертелось, с досадой подумалось Дэвиду.

Алкоголь подстегнул уязвлённое чувство справедливости кадета и Дэвид, залпом глотнув «до дна» налитое Монни, поднялся с травы:

— Сейчас. Я быстро. Эй, придурок, стоять! — окликнул он вслед азиата, проходившего мимо.

Новенький, скользнув по Дэвиду взглядом, удивлённо поднял брови, плюнул Дэвиду под ноги и потопал дальше, не отрываясь от комма.

— Ах ты ж… — не на шутку разъярился Дэвид, подхватывая с земли одну из пустых бутылок пива (кстати, надо будет потом всё за собой убрать, мелькнуло у остальных).

— Ты чего⁈ — удивился товарищу Монни, но ничего не успел сделать.

Дэвид с удовольствием размахнулся и, подогреваемый алкоголем, с оттяжкой запустил пустую бутылку вслед азиату.

Четверокурсники на мгновение замерли.

Бутылка пролетела рядом с головой новичка, который быстро сунул комм в карман и развернулся:

— Кто? — азиат развернулся и направился к четверокурсникам.

— Комическая картина, — ни к кому не обращаясь, уронила Виктория. — Оно идёт сражаться за свои права.

В принципе, против этого новенького азиата она ничего не имела. По большому счёту, ей были безразличны и его отдельная комната (которой так завидовали все без исключения), и его «вездеход» (которому завидовали пацаны), и его новый комм (которому вот прямо сейчас завидовали выходцы из семей победнее, пожирая взглядами девайс в руке пацана).