На входе в комплекс, напоминающем пропускной пункт, нас встречает вооружённый пост (правда, оружие только холодное и церемониальное, но тем не менее). Которому самый старший из моих кровников что-то хмуро говорит буквально двумя фразами. Зачем-то попутно тыча им под нос своим планшетом.

Значит, не тюрьма: даже с учётом местного беззакония, для оформления в заключение, документов и времени требуется больше. Это я как раз хорошо знаю, потому что наша страна в мире считается автократической (считалась…). Процедуры заключения, если верить западным учебникам, у нас самые простые, ещё говорят «ускоренные».

Так вот, даже у нас упечь в тюрьму за минуту нельзя. Но, я убил одного из них. Хотя, с другой стороны, защищая свой дом и на своей земле. Интересно, как с этим будут разбиратьсятут …

В общем, чего теряться в догадках. Мои кровники (правда, они об этом ещё не знают) просто принесли меня под руки в какой-то кабинет, поставили на пол и их старший обратился к сидящему за письменным столом старичку (Неужели всё-таки тюрьма? Откуда в учебном заведении ночью сотрудники? Да и кабинет, судя по некоторым деталям, не из простых: вон та крышка стола из дерева достаточно драгоценной породы. Вряд ли такое дерево будут использовать в обычных интерьерах. Плюс, церемониальный чайный набор рядом: я не очень понимаю в поделках жонгуо, но они всё же наши соседи, одни из. И эта штука точно из сувенирных, значит — из дорогих)

* * *

— Добрый вечер, — Джойс с порога кивнул Главному Воспитателю кадетского корпуса.

Который, как и указывал в инструкции товарищ, ожидал его на рабочем месте, не смотря на позднее время. — У меня приказ номер… объединённой кабминовской комиссии. Сейчас достану планшет…

— Не надо, — сварливо встретил его с порога незнакомый мужик, почти что дед. По недоразумению, числящийся тут Старшим Воспитателем. — Я уже всё получил. Почему парень обездвижен?

— Оказывал сопротивление при эвакуации, — не стал вдаваться в подробности Джойс. — Иначе было никак.

— Немедленно снимите. Я вас больше не задерживаю.

Сон было дёрнул головой в сторону Джойса, намекая, что об «особенностях» этого пацана стоило бы рассказать. Просто из вежливости, чтобы не подкладывать деду подляну. Ибо один труп за пацаном всё-таки уже числился.

Но подобная благотворительность, во-первых, не входила «в условия контракта». Во-вторых, Джойс очень опасался говорить на любые щекотливые темы в любых незнакомых местах. Был опыт, не сказать, что приятный… Упоминать же о происшедшем означало затронуть и щекотливую тему «невосполнимых потерь личного состава». Чего Джойс был делать не готов, ни здесь, ни сейчас. По целому ряду причин.