— Я с деньгами, матушка, — и Вилли выложил перед ней тяжёлый кожаный мешочек, наполненный золотыми монетами. Заглянув туда и измерив рукой его вес, Аерин осталась довольной и не стала пересчитывать его содержимое.

— А это тебе, — и мне был вручен другой мешочек, намного больше, чем отданный Аерин. Мне захотелось его пересчитать.

— Позже сделаешь, здесь всё без обмана, — сказал мне Вилли, — а сейчас надо ужинать и спать.

Аерин ничего не возразила на это и выставила на стол нехитрый ужин. Перекусив, мы поднялись на чердак, и здесь я смог спокойно пересчитать своё золото, перебирая его в тусклом свете небольшого огарка свечи.

В две тысячи реалов была оценена моя доля в общем предприятии. Скорее всего, это была едва сотая часть стоимости драгоценных камней, не считая всего остального, а может быть и тысячная. Но не в моём положении было возмущаться, и я молча спрятал золотые эскудо.

Кошель был набит монетами эскудо и двойными эскудо. Ни одной серебряной монеты в нём не было, а тем более, медной. Но как мне расплачиваться за проезд и еду, пока я не прибуду в Испанию? Да и там золото будет резать глаза жадным торговцам, и никакие пистоли не помогут мне против пятерых или шестерых грабителей. Это было проблемой.

Засыпать очень сильно не хотелось. Видимо, те же мысли мелькали в голове и у Вилли.

— Предлагаю договор! — сказал я ему.

— О взаимном ненападении! — ответил он.

— Да! — Согласен!

И мы с ним уснули. Мне снились лепреконы, нагло блуждающие вокруг и просительно заглядывавшие в моё лицо своими карими глазами. Они прижимали к груди зелёные шляпы и требовали золота. Много, много золота!

— А! Что⁈ — и я проснулся. Рядом похрапывал Вилли, засунувший под себя свой мешочек с золотыми монетами. Пересчитав свои, я убедился, что всё на месте, но так жить нельзя, и пора было прощаться с этим гостеприимным местом.

Разбудив Вилли и спустившись с ним вниз, я выразил своё желание уехать сегодня. Не получив на это возражений, я стал прощаться с Аерин. Она всё понимала и сказала.

— Я могу поменять пару эскудо на серебряные шиллинги, больше у меня нет.

— Я буду вам благодарен.

Она поднялась и, выйдя из комнаты, вскоре вернулась с серебром, на которое я и поменял две небольшие золотые монеты. К полудню мы с Вилли попрощались с его матерью и, пройдя деревню, направились в разные стороны.

Вилли нужно было в замок, а я пошёл по лесной дороге, которая вела в сторону Белфаста. Дорога была пустынна. Навстречу мне попалась пара крестьян, спешащих по своим делам. Я же не привлекал к себе ничьего внимания. Одет я был в чистую, но заштопанную во многих местах, одежду, с накинутым сверху старым плащом. Больше я никого не встретил.