— Возьми! — снова долетел до меня бестелесный шёпот, — это реликвии моего народа. Нет ничего сильнее их!

— Это про них ты говорил, что они способны уничтожить род людей?

— Про них, — не стал скрывать голос, — но не они сами могут уничтожить хуманов, а только сами хуманы, с их помощью. Мы создали их для дела, и они продолжают жить своей жизнью. Мы не в силах их удержать. Им требуются мыслящие существа в подчинение, и они их получат, с твоей помощью.

— Тогда зачем мне их брать?

— А если ты их не принесёшь, то тебе не дадут дальше жить, и уничтожат, рано или поздно. Ведь ты был в этой пещере, касался их руками.

— А я никому не скажу!

— А, ахгр! Ты смешной! Под пытками ты всё расскажешь. Они отрежут тебе голову и будут поддерживать твою жизнь магией, пока ты не сдашься и не расскажешь им всё, лишь бы избавиться от мук! И только тогда тебе позволят умереть. Ты этого хочешь?

— А разве после того, как я принесу эти реликвии, меня не убьют?

— Нет, ты сделаешь своё дело, и о тебе забудут. Разве орудию позволено думать? Ты принёс то, что надо, не зная, что принёс. Тебе заплатят и забудут о тебе, если ты не будешь рассказывать об этом направо и налево. Но ведь ты же не будешь?

— Нет, я постараюсь забыть обо всём.

— Правильно, чем меньше ты возьмёшь себе наших даров и попросишь за это денег, тем будет лучше и тебе, и им. Ваши пути разойдутся, а их закончатся, толком не начавшись. В память нашего народа, я нарекаю тебя — Знающий. Ступай и помни мои слова, последыш.

Забрав магические предметы, я отправился искать выход. Мой путь лежал снова вниз и заканчивался очередным спуском в воду. Всё добро мне пришлось обвязать вокруг себя, либо сложить в щит, служивший мне повозкой под ценности. Войдя в воду, я, задержав дыхание, нырнул и поплыл вперёд, сзади меня, привязанный куском материи, плыл щит с сокровищами. Через десяток минут впереди показался тусклый свет, и я вынырнул возле берега острова.

Море было холодное и бурное. Волны с бешеной силой накатывали на остров, грозя перевернуть щит и утопить все ценности, лежащие на нём. В голове всплыла форма ритуала, способного утихомирить бурою, но я не стал ее применять. Сплюнув морскую воду, я выбрался на берег, карабкаясь сначала по крупной гальке, а потом, взбираясь по большим камням и почти отвесным скалам, благо они были невысокими.

Выбравшись на ровное возвышенное место, я окинул взглядом весь раскинувшийся остров. Нужная мне бухта оказалась на противоположной стороне. Хорошо, что остров был маленький, и идти мне пришлось недалеко. Точнее, почти ползти, сил больше ни на что не осталось. Через какое — то время я смог добрести до той точки острова, где меня увидели с тартаны.