Виктор, обычно вальяжный и уверенный в себе, сейчас был бледен, его холеное лицо осунулось. Мы проигрывали. Наш флагманский завод, сердце холдинга, вот-вот должен был уйти от нас. Ситуация казалась безнадежной.

Напротив сидели представители «Эльдорадо Голд», наших конкурентов, гиен, которые и затеяли всю эту травлю. Их юристы, лощеные, в дорогих костюмах, похожие на похоронных агентов, перешептывались и самодовольно ухмылялись. Они делили шкуру еще не убитого медведя. И уже праздновали победу.

Мне от души было жаль Виктора. Вляпался на ровном месте по самые помидоры! Его приятель и бизнес-партнер, основавший золотоносный рудник «Амбани Бира», взял кредит, а Виктора попросил предоставить залоговое обеспечение. И вот — кредит не отдан, дело в суде, кредиторы обращают взыскание на предмет залога. Идеальный шторм!

От грустных мыслей меня вдруг отвлек резкий, немного шепелявый голос.

— Прастите за опоздание, ваша честь!

Дверь широко распахнулась, и в зал суда вошел наш адвокат, Юрий Герардович Соловейчик. Я видел его впервые. Невысокий, сутулый, с растрепанной шевелюрой, довольно молодой, но в старомодных очках, он был похож на старого, потрепанного хорька, вышедшего на охоту. Он опоздал, и судья, строгая дама в мантии и с лицом римского прокуратора, недовольно поджала губы.

— Соловейчик, вы в своем репертуаре, — процедила она.

— Еще раз прошу прощения, ваша честь, — проскрипел Соловейчик, устраиваясь рядом со мной. — Изучал материалы дела. Занимательное. Почти детектив.

Затем он обернулся к нам.

— Здравствуйте, Виктор Алексеевич! Плохо выглядите. Рекомендую Багамы! Рад знакомству, молодой человек! Юрец! — развязно представился он, пожимая руку мне, а следом и начальнику безопасности.

— Сергей… — растерянно произнес я.

— Порядок в зале! Что может сообщить нам защита? — нахмурившись, спросила судья.

— О-о, уан момент! — театрально разведя руки, произнес «Юрец» Соловейчик, доставая из пухлого портфеля кипу бумаг.

Затем он встал, и начался спектакль. Нет, он не говорил громких речей, не сотрясал воздух пафосными тирадами (в хозяйственном суде, где нет присяжных, это бессмысленно), зато тихим, вкрадчивым, змеиным голосом задавал вопросы, заставлявшие господ напротив бледнеть и краснеть.

— Скажите-ка, глубокоуважаемый представитель истца, — обратился он к лощеному юристу «Эльдорадо Голд», — ваша компания приобрела право требования долга у банка «Прогресс-Капитал», не так ли?

— Совершенно верно, — самоуверенно ответил тот, глядя на Соловейчика свысока.

— А скажите, по какой цене вы приобрели этот долг, составляющий, напомню, пятьсот миллионов рублей? — невинно поинтересовался Соловейчик, поправляя очки на носу.