— Я понимаю все риски, Аглая Степановна, — кивнул я. — И безмерно ценю ваше доверие и вашу смелость. Можете быть уверены, с моей стороны никакой огласки не будет.
— А теперь, если позволите, еще один вопрос, уже не деловой, а чисто из женского любопытства, — она внимательно посмотрела на меня своими пронзительными глазами. — Откуда у вас столько золота? И где находится это ваше «богатое место на Амуре», о котором вы так туманно упомянули?
Глава 5
— Наше место… оно, мало известное, но, смею вас заверить, весьма и весьма прибыльное. Мы там, можно сказать, только начали, только прикоснулись к золотой жиле, а золото уже идет рекой. И если правильно организовать дело, поставить оборудование, которое мы как раз и собираемся закупить, нанять достаточное количество рабочих… то можно будет добывать его пудами, десятками пудов в год.
Глаза Аглаи Степановны загорелись неподдельным, почти лихорадочным интересом.
— Десятками пудов в год, говорите? — переспросила она, и в ее голосе прозвучали нотки плохо скрываемого азарта. — Это… это очень интересно, пан Владислав. Это меняет дело. А не думали ли вы, господин Тарановский, о том, чтобы привлечь к вашему перспективному предприятию надежного партнера? С капиталом, со связями, с опытом ведения больших дел? Я, например, могла бы рассмотреть такое предложение. У меня есть и свободные средства, и возможности, которые могли бы оказаться для вас весьма полезными.
Я вновь усмехнулся, на этот раз про себя. Она была настоящим дельцом, думаю там и муж был под стать, пусть из семьи торговцев чаем, а не золотопромышленников, но кто в Сибири не разбирается в золоте? На нее не могло не произвести впечатление то, как мы буквально за полгода на ровном месте добыли чуть ли не пятнадцать пудов золота! Разумеется, перспектива участия в таком сказочно прибыльном предприятии не могла оставить ее равнодушной.
Что же, предложение интересное, его можно обсудить. Но сначала стоило обдумать самому — нужно нам это или нет…
В общем, я решил взять паузу. А чтобы это не выглядело невежливо, надо было перевести разговор в другое русло.
— Аглая Степановна, — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более проникновенно. — Вы сегодня оказали мне неоценимую услугу, и я безмерно вам благодарен. Но есть еще одно дело, дело совести и человеческого участия, в котором, я смею надеяться, вы также не откажете мне в помощи.
Она удивленно подняла свои тонко вырисованные брови.
— Говорите, Владислав Антонович, не стесняйтесь. Если это в моих силах и не противоречит законам Божьим и человеческим, я всегда рада помочь доброму человеку.