— Привыкайте, Федор Никифорович! Это аванс. А аванс — это как задаток, только в три раза больше, — пошутил я, вкладывая пачку ему в руку. — Привыкайте ценить себя, юноша. Большому кораблю — большое плавание. А вы, я уверен, станете большим кораблем.
Федор Никифорович краснел и бледнел. Он смотрел на деньги, на меня, и в его глазах стояли слезы — благодарности и какого-то задорного, юношеского восторга перед открывающимися перед ним возможностями.
Ну что ж, я молодец. В один день нашел лучшего правоведа во всей империи и привлек на свою сторону. Осталось всего ничего — победить. И для этого критически важно было найти общий язык с опекуном Левицких.
И его найти для начала.
На следующий день Федор Никифорович, мой свежеиспеченный поверенный, явился ко мне в номер на Тверской. Он был полон энтузиазма и всецело готов к исполнению моих поручений. И, пока он с головой не ушел в изучение запутанного дела Левицких, корпя над бумагами, я дал ему другое, более срочное и деликатное поручение.
— Федор Никифорович! Кроме бумаг, мне нужно найти одного человека. В частности, опекуна поместья Левицких, их дальнего родственника, Аристарха Ильича Селищева. Узнайте все, что сможете. Где живет, чем дышит, с кем водится. Но действуйте осторожно, как частное лицо. Он ничего не должен заподозрить!
— Будет исполнено, мосье Тарановский, — с серьезным видом кивнул Плевак, и в глазах его блеснул азарт. — Эта часть деятельности мне особенно интересна!
Я же решил отдохнуть и просто прогулялся по Москве.
Уже вечером он принес первые результаты.
— Ваш Селищев, сударь, — начал Плевак, — тот еще фрукт. Живет на широкую ногу, содержит экипаж, снимает квартиру на Пречистенке. Завсегдатай ресторана «Яр». А главное, — Плевак понизил голос, — у него есть одна пагубная страсть. Карты!
— Играет? — уточнил я.
— Более чем! Похоже, это все, что его интересует! Каждый вечер пропадает в Английском клубе на Тверской. Говорят, проигрывает страшно. Весь в долгах, но при этом имеет кредит — ему одалживают деньги и не особенно торопят с возвратом. Удивительно!
Я откинулся на спинку стула, размышляя. Так-так… Английский клуб — самое сердце московского высшего света. Место, где за карточным столом решаются судьбы и проигрываются состояния. Так, а смогу ли я туда попасть? Обычно и в двадцать первом веке в такие заведения так запросто, «с улицы», не попадешь, что уж говорить о застегнутом на все пуговицы чопорном веке девятнадцатом!
— Федор Никифорович, вы знаете, я человек, далекий от этих ваших политесов. Просветите меня, Английский клуб — ведь это же закрытое заведение? Смогу ли я туда попасть?