Плевак буквально зарделся, гордый возможностью научить меня.

— Увы, сударь, членство в клубе получить крайне трудно. Прежде всего, для этого надобно время — примерно около года. Чтобы попасть в список претендентов, вам придется найти двух поручителей из числа действующих членов клуба. Затем ваша кандидатура будет рассматриваться на собрании, где пройдет баллотировка. Там вы должны получить не менее двух третей белых шаров с первого раза. Второго шанса у вас не будет!

Оп-па! Это что получается, чтобы попасть в этот клуб, надо буквально знать две трети его членов? Нда-а-а….

— И что теперь делать? Федор Никифорович, вы, как юрист, должны знать разные обходные пути. Что подскажете?

Федор Никифорович понимающе кивнул.

— Вам нужен некий «проводник». Членом клуба вы таким образом не станете, но можете быть приглашенным гостем!

— То есть внутрь я все-таки попаду? Отлично, это все что мне нужно!

Итак, предстояло проникнуть в Английский клуб, найдя себе «проводника». Вот уж задачка, но ее на Плевака я сваливать не стал, сам разберусь.

И первым делом я отправился в ресторан «Яр». Тут, обедая, я обратил внимание на развязного молодого человека. Тот, будучи в компании таких же, как он, юнцов в щеголеватой гвардейской форме, размахивал руками и что-то рассказывал про охоту на медведя. Кажется, он полагал себя большим храбрецом, уложив зверя из штуцера.

— А знаете ли вы, сударь, что на Амуре местные жители почитают позором охотиться на медведя с огнестрельным оружием? — спросил я его. — Там ходят на «лесного человека» только с рогатиной! И бывает, этим промышляют даже подростки!

— Простите? А вы кто таков? — изумился тот.

Я представился.

— Тарановский? Из Сибири, говорите? — протянул он, с любопытством разглядывая меня через бокал с шампанским. — И что же, сударь, там и вправду медведи по улицам ходят?

— Не по улицам, конечно, а по тайге, — усмехнулся я. — И не только медведи. Тигры тоже встречаются.

Я подсел за их стол и с ходу рассказал несколько баек о жизни, а точнее, о самородках величиной с кулак, о стычках с хунхузами на китайской границе, об охоте на огромных секачей в маньчжурской тайге. Они слушали меня, открыв рот. Им явно требовались острые ощущения.

Так я познакомился с молодым князем Оболенским. Это был типичный представитель «золотой молодежи» — красивый, бретер, прожигатель жизни, гусар в отставке и, как оказалось, тоже заядлый картежник. Его привлек мой экзотический образ богатого сибиряка.

— Черт возьми, вот это жизнь! — воскликнул он, когда я закончил. — А мы тут киснем, в этой Москве, в четырех стенах! Слушайте, Тарановский, вы человек неординарный. Я должен вас представить нашему обществу.