– Так и было, сэр, – без промедления ответила красная, как раскаленная сковорода, «Пиксель». – Я практически на ощупь двигалась. Спать так хотелось. И глаза болели, словно песка кто в них насыпал. А тут этот… Жаль, что так вышло. Не хотела я, правда.

Станислав прислонился спиной к прохладной стене. Поочередно взглянул на плотно жавшихся друг к другу подчиненных.

– А знаете, что мне очень приятно? – девушки насторожились и приготовились услышать очередное откровение командора. – Приятно осознавать, что мне не нужно было стараться и рассуждать. Сейчас я уверен, мне достаточно было просто спросить. Вы бы ответили. И ответили правду.

Как завороженный следил доктор Картер за беседой «трудных» воспитанниц с новым их командиром и за тем, как кардинально изменилось поведение «ведьм».

Подавляющее большинство сослуживцев считали «ведьм» не просто неуправляемыми. Их считали «безбашенными», потенциально опасными для остальных. И не только потому что каждому на базе известно о криминальном прошлом треклятых «ведьм». Не по слухам, без малой доли преувеличений «ведьмы» были истинно непредсказуемыми.

– Сэр. Благодарим за доверие, сэр, – приглушенно высказалась «Зубатка». – Постараемся оправдать.

– Ага! Постарайтесь, – улыбнулся Родимов. – И вот вам как раз подходящий повод… Кто и как убил первого командира? За что? Отвечать быстро и четко.

У Картера от неожиданности отпала челюсть, а от того, что произошло потом, он вообще надрывно закашлялся. Ответ последовал сходу.

– «Дикая», сэр, – как всегда, как старшая в команде взяла на себя инициативу «Зубатка». – Но, командор-майор, сэр! Лунквист сам виноват. Не выдержала она.

– Точно, командор, сэр! – подхватила «Шип Розы». – Он Милке прохода совсем не давал. Прилип, как репей к одному месту. Чуть что не так – «Дикая» виновата. Плохое настроение у него – «Дикая», «гоу» на сортиры. От начальства по шее огреб, и опять «Дикая» под кнут… Простите, сэр, но мы с девками все думки продумали. Ну, ей богу… какого рожна он к Милке так прицепился? У нее самой спрашивали, может, стесняется нам рассказать? Может, Лунквист предложил ей что, ну, по части интима? Может, она его как-то грубо послала? Она клялась, что ничего такого не было. Ни с того ни с сего докопался к ней Лунквист с первого дня, как только командование принял. Невзлюбил за что-то.

В знак одобрения снайпера обе ее подруги дружно кивали после каждой, сказанной Изабеллой фразы. Когда же Моне закончила, вновь заговорила «Зубатка».

– В тот день, сэр, мы с задания возвращались. Уже вышли в район эвакуации. До транспорта метров сто оставалось. Все дело гладко прошло, без потерь. Так нет же! Лунквист, говнюк, всю дорогу Милку дерьмом поливал, будто она струсила и все такое. Под конец вообще пригрозил рапорт подать как на не оправдавшую доверия. А в нашем случае, сэр, вы же знаете, чем это пахнет. Вот Милка и сорвалась. Врезала ему по шее чтобы заткнулся. Да он еще грохнулся об бетонную балку башкой, слизняк крапивный. Вот и все, сэр. Как на духу.