– Все? Закончилась твоя вера в собственную непогрешимость и обладание миром? Самостоятельность тоже иссякла? И всего-то, вшивая солдафонка твою хваленую силу ногой в говно затолкала. Так кто из нас больше самостоятельный? Ты? Ха-ха-ха! Бредишь, курица. Как раз солдафонка. Только я себя супер-пупер-самостоятельной не называю. У меня тоже друзья есть. Товарищи. Но я никогда от них не отказывалась. Никогда не боялась сказать правду себе и другим. Помогли, поддержали – спасибо им всем огромное! Моя очередь долги возвращать. А таких сраных лживых феминисток как ты, чухламонка занюханная, ненавидят! Случись выбирать – бросят тебя за ненадобностью. Такое уже бывало на этой войне. Ты же ничего сама не умеешь. Ничего! Ты – бесполезная тварь, расфуфыренная и самовлюбленная. Нахер тебя, сука смрадная.

Ева Полонска с нескрываемым отвращением показала советнице средний палец. Уже развернулась в салон, но в этот момент открылась герметичная переборка. Одного взгляда хватило Полонска чтобы понять: в кабине слышали весь разговор.

– По какому классу вы обучались, младший лейтенант, мэм? – нарочито вежливо обратился капитан-лейтенант.

Ева подсознательно улыбнулась. Вскинула руку «под козырек» и ответила:

– Сэр! Капитан-лейтенант, сэр! Открытый универсальный диплом, сэр. Второй класс пилотажа.

На лице командира судна отразилось неподдельное изумление.

– Даже? Большая редкость, мэм. Мои поздравления. В кабине лететь не желаете?

Широкая добрая улыбка растеклась по розовому лицу польки.

– Какой же пилот этого не желает, сэр? Только я не могу. Я лечу к месту службы с друзьями. Как-то не приучена отделяться от коллектива ради собственной выгоды. За приглашение благодарю, капитан-лейтенант, сэр!

Командир экипажа весело рассмеялся. Слегка притронулся к плечу девушки.

– Буду рад побеседовать в дальнейшем, лейтенант. Думаю, случай еще представится.

Пилот скрылся за переборкой. Ева вернулась к друзьям и преспокойно улеглась головой на колени Грегори.

Какое-то время члены Совета помалкивали. Видимо, обдумывали произошедшее. Все же канадка не выдержала. Багровая от обиды и унижения еле слышно произнесла:

– На базе я этой невыносимой простолюдинке покажу свою власть. Пусть только долетим.

– И что вы сделаете, миссис Браун? – впервые заговорил англичанин.

Ответила на вопрос эстонка.

– Неужели, Элтон, на всех базах Совета царит полный бардак? Но, помилуйте! Кого же мы тогда финансируем? Если любой проходимец может безнаказанно нас оскорблять…

– Мисс Отс, – ответил мужчина. – Смею напомнить вам один скоротечный момент, свидетелями которого мы стали всего десять минут назад. Вспомните, как та же наглячка говорила со старшим по званию пилотом. Ни слова дерзости или хамства в ее речи не было.