И тут Родимов почти растерялся. Та самая Сигрун Борн побледнела, как выстиранная с отбеливателем простыня. Затряслась всем своим фигуристым, но не щупленьким телом.

– Ты что? – законно поинтересовался Стас.

– Сэр! Вы меня к «ведьмам» хотите? – еще больше сжалась девушка.

– И что? Хочу попробовать найти тебе достойное применение. Да. Им нужно прикрытие. Сама ты «ведьмой» не станешь, но в паре с еще одной девушкой сможешь им помогать, если, конечно, получится.

– Сэр! – неожиданно буквально взмолилась норвежка. – Не надо, пожалуйста.

– Да что с тобой? – не в шутку удивился Родимов.

– Я их боюсь, сэр, – после короткой паузы призналась Борн. – Про них такое рассказывают, жутко становится. Они же мутанты. Я не хочу.

Вот как! Сработала стереотипная ложная пропаганда. Раздумывал Станислав недолго.

– Хорошо. Ступай к своим новым напарникам. Не беспокойся, за халатный проступок ты наказание уже понесла. У нас дважды за одно и то же деяние не карают. И за отказ я тебя гнобить не собираюсь. Как говорят в России: колхоз – дело добровольное.

Командор развернулся и решительно направился к выходу. У самых дверей его догнала Сигрун Борн.

– Сэр, командор-майор, пожалуйста.

Станислав остановился. Безразлично взглянул в глаза девушки.

– Что, «пожалуйста»? Уговорить тебя? Еще чего! Расстелиться перед тобой в объяснениях? Не дождешься. Считаешь «ведьм» мутантами? Считай дальше. Боишься их? Бойся хоть до скончания века. Смирилась с новой должностью – опять хорошо. Кому-то нужно выполнять и эту работу. За свою драгоценную шкурку волнуешься? Что же, понятно! В команде обеспечения оно, конечно, спокойнее. Там, на передовой, да еще в операциях с «ведьмами», запросто могут прическу попортить. И подранить могут. И даже убить. Вот ведь, как получается. Так что, «бояка», ты иди бойся дальше, и выполняй новые обязанности. Свободна.

После такого душещипательного «вливания» Сигрун Борн стояла, будто ее только что окатили помоями. Вдруг глаза девушки заблестели. Тонкие губы поджались, и голова поднялась.

– Сэр! Командор, я не трусливая перепелка. В Скандинавии люди очень суеверные. Мы, норвежцы, со времен конунга Рагнара ничего и никого не боимся из живущих в этом мире, но любой норвежец боится умереть неправильно. Например, стать жертвой подношения чужим богам. Быть околдованным нечистой силой…

– А стать одним из сподвижников «нечистой силы» вы не боитесь? – с укором прервал командор.

Она смело взглянула ему в лицо.

– Я об этом и говорю, господин командор. Когда я пришла на сборный пункт новобранцев, я не знала, что попаду в команду операторов радаров обнаружения. Я шла на войну. Я была готова к тому, что могу погибнуть в бою. Но в бою праведном. С оружием в руках. Всякие колдовские штучки… вы должны меня понять, сэр. Ходят слухи, что «ведьм» невозможно убить. Что их в бою нельзя даже видеть. Они превращаются в призраков. Баньши. А еще говорят, что одна из них может одновременно быть в двух местах. С одного места стрелять, оставляя с оружием свое тело, а душа ее переносится к жертве и направляет руку. Поэтому она никогда не промахивается. А еще говорят…