– А это кто? Какого лешего он сидит на отшибе от остальных? – спросил молодой лейтенант, одетый в форменную куртку подразделения боевого охранения игражданские джинсы.

Женщина-офицер неопределенного звания, так как у неегражданская куртка наброшена поверх штатного комбинезона, безразлично обернулась к нему. Холодно глянула на того, на кого указывал ей коллега.

– Понятия не имею. И какая уже разница? Раз находится тут, значит в списке. Будь иначе, его никогда бы не впустили бойцы охранения, – она приподняла на столе кипу бумаг и вытащила пластиковую папку с грифом «секретно». – Я вспомнила! Вот короткая справочка. Это очень странный тип, настолько таинственный, что нас о нем персонально предупреждали. Говорят, он долго прятал у себя прибалтийских подпольщиков, когда в странах Балтии началась гражданская бойня. Раньше бесштанные голодранцы таскались на побегушках у Евросоюза, выпрашивали подачки и тявкали на Россию из-под полы, а потом вдруг прозрели.

– Еще бы! Ничего не имеют, ничего не умеют и ни на что не способны! – хохотнул офицер. – Европе надоело кормить бесполезных пиявок. Ручных тузиков у нее без Прибалтики много, вот она и отказала им в новых кредитах. Разумеется, весь голозадый сброд сразу же вспомнил Россию, а русские… вот же бесхребетные тюфяки… после всей той гадости, что вытворяли прибалты, пожалели их и простили. И очень зря, я так думаю. Старая истина гласит: единожды предавший – снова предаст. За подлость нужно только карать! И строго, чтобы другим неповадно было.

Женщина зло усмехнулась, казалось, в голове о чем-то подумала, но сказала другое:

– Ладно, иди уже, не мешай.

– И все?

– Что тебе еще нужно? А! Вроде бы мужик, о ком ты спрашиваешь, сам вдоволь навоевался. И… это, я пока не замечала, но в справке написано, что он не в себе. Контуженный, что ли? В общем, оставь его. И меня тоже…

Лейтенант равнодушно пожал плечами и удалился от стола старшего инспектора, отвечавшего за набор пополнения, на ходу присоединился к группе товарищей, от безделья пинавших ногами порванный мяч.

Да. События, давшие толчок к возобновлению прерванного пересказа, берут истоки почти через пятнадцать лет после памятной гибели проекта «Посейдон», так и не воплощенного в жизнь. Начались они именно здесь, в арендованном временно актовом зале, принадлежавшем какому-то развалившемуся, давно закрытому театру захудалого провинциального городка с таким премудрым названием, что можно вывернуть язык, пока его правильно произнесешь.

Почему именно тут? Потому что именно сюда по настоятельной личной просьбе единственного представителя самого первого созыва Совета Наций, ныне оставшегося у власти, пришел и единственный оставшийся в живых представитель команды «Преторианцев», верный последователь проекта «Посейдон», можно сказать – его воспитанник, командор-майор Станислав Родимов или просто Стас, как его называли друзья.