Стас позволил родственникам коротко попрощаться.

Напоследок шестидесятилетний генерал военно-воздушных сил США услышал слова той, кто часом ранее раздавила ногой всю его гордость. И теперь… теперь она же отдавала грубоватые, но четкие и краткие приказы его племяннице.

Слейтор больше не испытывал неприязни к этой девушке. Он был офицером. Кадровым военнослужащим. Стало быть, умел признавать профессионализм даже врага. А «Зубатка» не была его врагом, зато могла очень многому и полезному научить племянницу.

– Приготовиться, младший капрал, – распорядилась Валерия. – За мной… отставить. Пока ты будешь таким ленивым образом задницу подтирать, она у тебя паутиной затянется. В своем сраном Вест Пойнте, может быть, вы и привыкли ползать на четвереньках, а здесь все передвижения осуществляются только бегом. Бегом, марш!

С минуту генерал Слейтор стоял статуей, глядя вслед единственной племяннице, которую действительно очень любил.

– Надо же, – вдруг произнес генерал и смахнул накатившую на глаза слезу. – Никогда не думал, что буду плакать. Даже не знал, что способен на это… Да. Не представляю, как скажу Нэнси. Это моя сестра. Мойра ее дочь. И с Нэнси едва удар не случился, когда Мойра поступила в Вест Пойнт. Поздний ребенок. Единственный. После гибели Роджера, отца девочки, (а ей тогда было всего четырнадцать, сейчас двадцать два), Мойра дважды пыталась сбежать в войска. Рвалась на Аляску. В то время мы Аляску еще не потеряли. Мне стоило огромных усилий убедить девочку закончить образование. Послушала только тогда, когда я сказал, что в войсках неумехи – лишнее мясо и просто обуза для остальных. Вот с тех пор она и занялась специальной воинской подготовкой. Никаких свиданий, вечеринок, подруг. Ничего отвлеченного. Учеба и тренировки. Берегите ее, командор. Она у нас с Нэнси одна.

В молчании, но с пониманием, выслушал Станислав откровение генерала. Так или иначе он бы обязательно пригласил Мойру к себе на беседу. Прямая обязанность и его командирский долг. Причин множество, нет нужды перечислять. Так что начальную картинку психологического портрета нового подчиненного Родимов уже получил.

– Забота о людях, генерал, первоочередная обязанность командира. И не смотрите на меня так, словно я вам смешную страничку из букваря зачитал. Поверьте, я борюсь с любым видом проявления формализма безжалостно и нажил себе на этой почве массу врагов. Так что, как офицер офицеру, я вам скажу только одно: ваша племянница попала в очень слаженный и до пределов сплоченный боевой коллектив. Однако я не стану вам лгать. Смерть ходит с ними в обнимку. С задачами, успешно решенными малочисленной группой «ведьм», не справлялись целыми батальонами. Думаю, мы понимаем друг друга.