— И потом, мистер Уайт. Джесс не был ганфайтером. Обычный бандит.

Мне подали яичницу и замечательно пахнущий ржаной хлеб. Наконец-то хоть какой-то позитив — я с удовольствием отломил корочку, посолил ее, окунул в желток. Повозил ее там и положил в рот. Это было чудо как хорошо!

— Энтони! Еще пару пива!

Ковбои за столом добили свои кружки, запросили новые. А я узнал, как зовут моего визави.

Пока Энтони наливал пиво и подавал его за дальний столик, я доел яичницу, еще одной корочкой протер тарелку. Допил кофе. И понял, что пора сходить на прогулку. Надо вживаться в местные реалии.

Махнув рукой бармену, вышел на улицу. Солнце висело над крышами, как раскалённый медный грош. Пыль, поднятая колесами проезжавшего фургона, щекотала ноздри, смешиваясь с запахом полыни. Я ступил на деревянный тротуар, доски под ногами скрипели, будто жалуясь на свою судьбу. Город уже проснулся — кузнец у своей мастерской лупил молотом по наковальне, разносчик в клетчатом фартуке выкрикивал цены на яблоки — «Два цента за штуку! Свежие с сада миссис О’Лири!», а у сапожника на веранде сидел старик, чистивший ружьё с таким усердием, словно от этого зависела его загробная жизнь.

Я прошелся по центру. Всего три каменных здания — ратуша с часами, суд и банк. Все остальное из дерева, включая офис шерифа и почту.

Затем решился на шоппинг. Первой лавкой на моём пути оказалась «Торговая компания Редмонда». Вывеска, некогда синяя, выцвела до блёкло-серого. Я подошел к витрине. Что у нас тут? Банки с тушёной олениной (30 центов), ящики с сушёными ягодами кактуса нопал, подписанные «Сладость прерий», табак, кофе, какой-то сельхозинвентарь, который я не смог сходу опознать.

— Чем могу служить? — бородатый торговец в подтяжках подошёл, вытирая руки о фартук.

— Кофе есть?

— Армстронг, лучший в Вайоминге! — Он указал на бочонок с надписью «Java Roast». — Четверть доллара за фунт.

Ну вот и стало понятно, где я. Это штат Вайоминг. Знаменит он своим национальным парком Йеллоустон. Знаем, плавали… В бытность своей посольской работы я заглядывал к желтым скалам, гулял среди гейзеров. Сейчас то никакого парка в помине нет — по каньонам бегают далеко не мирные индейцы.

— Будете что-нибудь брать? — поторопил меня торговец

— А газеты свежие? — спросил я, замечая стопку «Вайоминг стар» на прилавке

— Позавчерашние. Те, что с прошлой недели — дешевле, — бородач хитро прищурился.

На первой полосе аршинными буквами было написано: «Банноки атаковали почтовый дилижанс у каньона! Трое убиты».

Купил за два цента, сунул в карман.

Следующая дверь вела в магазин одежды. Колокольчик звякнул, как испуганная мышь. Внутри пахло камфорой и новым сукном. На стенах — рубашки в клетку, кожаные жилеты, и готовые костюмы с этикеткой «Из Сан-Франциско!». По двадцать баксов. Считай весь мой нынешний капитал. У прилавка молодая рыжеволосая женщина примеряла шляпу с фазаньим пером.