Дальше я пастора не слушал. Нашел взглядом гроб судьи. Закрытый! И ведь никто даже не пришел проводить его в последний путь.
Потом поразглядывал мэра. Тот стоял вместе с полной седой женщиной и пятью подростками — одни другого выше. В толпе на кладбище было уже много знакомых лиц. Кузнец, китаец-прачка, кстати тоже с большим выводком детей и супругой, портной, «Росомаха», Мейбл, Джозайя… Я с удивлением понял, что знаю уже прилично так жителей Джексон Хоула…
После того, как пастор закончил свою проповедь, вперед шагнул Толман.
— Джейсон Хоул не сломался, — начал он, и в его голосе зазвенела сталь. — Мы похороним мертвых. Но не будем хоронить себя. Слышите⁈
Он указал на запад, где стояла сожженное целиком здание почты…
— Они забрали наших. Но мы заберем у них больше. Каждый камень этого города будет полит кровью тех, кто посмеет поднять на нас руку!
Толпа загудела. Кто-то крикнул: «Верно!», женщина всхлипнула. Толман поднял руку:
— Завтра начнем восстанавливать почту и банк. Штат дает денег, я уже вызвал бригады строителей.
Люди зашушукались. Что за скорость такая? Военные еще не до конца подавили восстание, через город то и дело скачут вестовые, даже прошла в сторону резервации пехотная часть. А мэр гонит со стройкой… Впрочем, это не мое дело. Мне надо думать, как аккуратно, не вызывая подозрений, вырыть золото судьи и дальше… тут у меня в голове царил полный сумбур. Ехать в Шайен за Эмми? Или заняться спасением Маргарет Корбетт? А может с судейским золотом, я и вовсе могу махнуть в Россию? Вопрос на миллион.
Жители поставили столы прямо на полу ратуши, испещренном следами сапог и со следами не до конца отмытой крови. Пахло тушеным мясом, свежим хлебом… Ну и виски. Куда без него. Я сидел в углу, спиной к стене, наблюдая, как Мейбл разливает суп по жестяным мискам. Ее волосы были собраны в тугой узел — на лице застыла вселенская скорбь. На поминки идти я тоже не хотел, но… опять меня взял в оборот мэр. Дескать, награда найдет героя, раз дрался за город, то получи и распишись.
— Итон Уайт! — Голос мэра пробился сквозь гул. — Подойди!
Все обернулись. Мой сосед по столу, старик Харрис, поднял кружку:
— За того, кто прикончил вождя!
— Брата вождя — поправил Харриса доктор. Тот самый, что оперировал в подвале — Младшего. Старшего застрелил Джесси. Думаю, это и стало последней каплей для банноков.
В таком ключе я об этом конфликте не думал.
— Ничего, скоро войска поймают Текумсеха — произнес кузнец — И войне конец
Это утверждение вызвало споры. Часть жителей была уверена, что по местным горам индейцев можно ловить до морковкиного заговенья.