Я наконец, добрался до мэра, встал рядом:

— Вот он! Человек, который доказал, что один его Кольт стоит целого гатлинга!

Народ одобрительно на меня посматривал. Я чувствовал себя… неуютно что ли. Ну да, атаку банноков на ратушу я сорвал. Но были и те, кто сделал для Джексон Хоула сильно больше. Тот же шериф. А его уже даже не вспоминают. Ну что это за поминки, когда горожане наливаются виски, да трепятся о том, о сем?

— Держи, заслужил!

Мэр протянул мне луковицу золотых часов. С цепочкой из желтого металла. Я щелкнул крышкой, посмотрел марку. Уолхэм. Солидно.

— Скажи речь! — крикнул кто-то сзади.

— У меня патроны лучше слов, — ответил я, и зал засмеялся.

Когда я вернулся на свое место, Мейбл поставила передо мной миску с мясом и кашей, положила пару кусков хлеба.

— Ешь. А то подумают, что ты святым духом питаешься.

Каша была пересолена, мясо жесткое. Но я ел, слушая разговоры:

— Восстановим лавку Рэдмонда первым делом

— Нет, школу! Дети…

— Дети подождут! Сначала нужен шериф. Эй, Абрахам, объявляй выборы! Заодно и судью изберем.

Пастор Элиас сел напротив, его тарелка пустустовала.

— Не хочешь исповедаться и причаститься? — спросил он тихо — Кровь на руках просто так водой не смоешь. Надо очиститься душой.

— А я просил лезть мне в душу⁇ — резко ответил я и тут же пожалел. В чем-то пастор прав. Всю ночь мне снились мертвые. Я снимал и снимал скальп с судьи…

— Извините за резкость. Просто устал.

— Какой же ты веры, Итон? Католик, протестант? Может мормон?

— Собственной веры. Представьте, что вся наша жизнь — это огромная игра в покер. Кому-то везет, кому-то не очень. Опытные игроки побеждают даже при слабых картах. Трусы и дохляки проигрывают при сильных. Вот моя вера. Я хочу стать сильным!

Нес какую-то чушь, лишь бы не молчать. Но вроде подействовало. Пастор в огорчении покачала головой, но отстал — принялся утешать вдову Редмонда.

Первого августа я закончил лениться, сначала, купив в лавке вторую кобуру под Ле Ма, поупражнялся с двумя револьверами. Получалось не ахти. Вес у оружия был разный, длина ствола тоже. Ле Ма я сразу поставил на картечный выстрел. Так сказать оружие последнего шанса. Или первого — если надо ошеломить многочисленного противника. А добивать его уже решил Кольтом. После утомительных тренировок, я оседлал Звездочку и скатался в ранчо Беллов. Выгулять лошадь и узнать не вернулись ли Эмми с отцом. Увы, ранчо было пусто,свежих следов возле ворот не наблюдалось. Даже военные сюда не заглядывали. Решил, что сразу как откроют почту — отправлю телеграмму в Шайен. Благо адрес я знал. Наконец, ход дошел и до судейского золота.