Затем — ловля бычка на лассо — calf roping. Самая легкая и можно сказать скучная часть родео. Ковбой на быстрой лошади догонял молодого бычка, накидывал лассо, спрыгивал с седла, валил его на землю и связывал ему три ноги. Время решало все.
Но самое сильное впечатление на меня произвело другое — скачки вокруг бочек, barrel racing. И в них участвовали даже женщины! Они на головокружительной скорости проносились на лошадях вокруг трех бочек, расставленных треугольником, едва не касаясь их, демонстрируя невероятное мастерство управления конем и чувство баланса. Я смотрел на них, и перед глазами вставала Эмми — ее рыжие волосы, развевающиеся на ветру, ее смелый взгляд, ее ловкость в седле… Где она сейчас? Жива ли? Эта мысль больно кольнула сердце. Время есть — схожу ка я еще разок в редакцию «Звезды». Дам еще одну объявление.
— Мисс Корбетт — повернулся я к Маргаретт — А какой адрес вашей виллы в Портленде?
— Шервуд стрит 3 — удивленно ответила девушка — А зачем вам?
— Хочу сообщить своим друзьям, как можно будет со мной связаться. Вы же не против?
— Нет, конечно! Я предупрежу дворецкого. Кстати, отправила с вокзала телеграмму родственникам. Они будут нас встречать!
Когда солнце начало садиться, мы вернулись на вокзал. В специальный транспортный вагон определили Звездочку, потом купили билеты. Джозайи и баннокам в третий класс, нам в первый. Увы, таковы реалии нынешний Америки.
Мне пришлось раскошелится на два купе — купил рядом, чтобы быть недалеко от Маргарет. Девушка тут же заявила, что вернет мне все деньги по возвращению домой, на что я разумеется, отмахнулся. Премию за спасение покрывала все расходы на сто лет вперед. Свою совесть я успокаивал, что это плата за риск. Ну и за раны тоже.
Гудок паровоза. Толчок. Вагон медленно тронулся, набирая ход. Мимо поплыли огни Шайена, потом — темные силуэты прерий. Вайоминг оставался позади. Целая эпоха моей новой жизни уходила вместе с ним. Впереди был Портленд, и полная неизвестность.
Путь в Портленд по железной дороге был похож на переход в другой мир. После пыльных троп Вайоминга, грохочущих перевалов и выжженной прерии, мягкое покачивание вагона первого класса казалось чем-то нереальным. За окном проносились пейзажи, становившиеся все зеленее, цивилизованнее. Фермы сменялись аккуратными городками, а затем и вовсе пошли леса — густые, влажные, пахнущие хвоей и сырой землей. Другой мир. Мир Маргарет Корбетт.
Она сидела напротив, у окна, закутавшись в дорожный плед, который я настоял купить ей в Шайене. На вокзале она выглядела потерянной и хрупкой, но сейчас, в комфорте купе, в ней снова проступала былая уверенность, свойственная женщинам ее круга. Она рассматривала проплывающие мимо пейзажи, а я не мог оторвать от нее взгляда.