Крик боли Билла перекрыл волчий вой.
Но вот, наконец, показались знакомые предгорья, воздух стал свежее, потянуло запахом сосен. Долина Джексон Хоул встретила меня вечерней прохладой и… странной, гнетущей тишиной. Я сразу почувствовал — что-то не так. Городок, обычно оживленный по вечерам, когда охотники и ковбои выползали в салуны после трудового дня, выглядел вымершим. Окна домов темные, на улицах ни души. Только ветер гонял пыль да скрипела вывеска над лавкой старого Мак-Грегора.
И вдруг я увидел их. Солдаты. В синей форме армии США. Двое стояли у салуна, лениво переговариваясь. Еще один патруль из трех человек медленно шел по противоположной стороне улицы, их винтовки поблескивали в лучах заходящего солнца. Что, черт возьми, здесь делает армия? Когда я уезжал, никаких военных здесь и в помине не было. Все ловили банноков.
Предчувствие беды сдавило грудь. Я попрощался с кузнецом и его сыном, направил коня к офису шерифа — единственному оплоту закона и порядка, который я здесь пытался поддерживать. По дороге мне встретилась Марта, жена пекаря, спешившая домой с корзиной. Увидев меня, она испуганно шарахнулась в сторону, прижала корзину к груди и почти бегом скрылась за углом, даже не поздоровавшись. Это было уже совсем странно. Марта всегда была приветлива. Да что происходит то⁈
Мои худшие опасения подтвердились возле офиса. Солдаты! Двое часовых с винтовками наперевес преградили путь. Выглядели они нагловато и смотрели на меня свысока.
— Стоять! Куда? Да еще с негром!– рявкнул один, молодой, едва оперившийся юнец с редкими усиками
— Я шериф этого города. Что здесь происходит?
Солдаты переглянулись с ухмылкой. Второй, постарше, с обветренным лицом и пустыми глазами, сплюнул табачную жвачку прямо мне под ноги.
— Шериф? У нас тут главный капитан Роули
— Капитан? Какой еще, к дьяволу, капитан? Это мой офис! Где Росома… тьфу, помощник Томми? — Терпение мое лопнуло. Я шагнул вперед, намереваясь оттолкнуть наглеца.
— Капитан Роули, 6-й пехотный полк, — раздался из-за двери голос, сочившийся холодом и неприкрытым высокомерием.
На пороге возник офицер. Высокий, сухощавый, в идеально отутюженной синей форме, которая казалась неуместной в этой пыльной дыре. Чисто выбрит, волосы аккуратно зачесаны, тонкие губы поджаты в презрительной усмешке. Он окинул меня ледяным взглядом голубых глаз, задержавшись на моей дорожной пыли, потертой кожаной куртке и Кольте на бедре. Потом взгляд скользнул к Ле Ма и брови поднялись:
— Вы носите такое старье⁈
Не отвечая, я протиснулся между опешившими солдатами, пошел напролом мимо капитана. Тот был вынужден отступить. Прорвался!