И вот я в офисе. Увиденное заставило меня похолодеть. Тюремная камера, где еще неделю назад я держал Теннеров, была битком заполнена индейцами. Мужчины, женщины, подростки… Всех смели в одну кучу. Они стояли и сидели на грязном полу, прижавшись друг к другу, в тесноте и духоте. Лица у большинства были непроницаемы, как каменные маски, но в глазах сквозила смесь страха, ненависти и загнанного отчаяния. В толпе я сразу узнал Текумсеха. Кивнул ему. Вождь отвернулся.

— Что. Это. Значит? — произнес я медленно, разделяя слова, с трудом сдерживая клокочущую внутри ярость. — Капитан… как вас там… Роули? На каком основании вы запихнули этих людей в мою камеру⁈

— Уайт! Каких людей⁈ — Капитан изобразил на лице снисходительную улыбку — Это настоящие животные! Рождаются, живут и умирают в грязи. А еще портят почтенным гражданам Джексон Хуола жизнь своими набегами.

Внутри офиса было не продохнуть. Тяжелый запах немытых тел, страха, табачного дыма. За моим столом развалился усатый сержант и лениво чистил ногти ножом. Еще пара солдат подпирали стену у камеры, с любопытством разглядывая пленников. Капитан прошел к окну, скрестив руки на груди.

— Эти дикари, мистер Уайт, — начал он менторским тоном, словно объясняя прописные истины неразумному ребенку, — И они подозреваются в систематических кражах скота, браконьерстве на землях поселенцев и убийствах во время последнего налета на город.

— Что и женщины с детьми тоже⁈ — удивился я

— Это заложники. Дабы молодые индейцы из племени, что прячутся в горах — одумались и перестали играть с нами в прятки. Бегать по каньонам за ними я не собираюсь.

Мнда… Все в лучших традициях карательных отрядов. Взять заложников, ждать, пока придут сдаваться местные «партизаны».

Я заставил себя сделать глубокий вдох, усмиряя бешенство, клокотавшее внутри. Спорить дальше было бесполезно. Этот самодовольный индюк Роули не остановится ни перед чем, чтобы доказать свою власть. А его солдаты без колебаний выполнят приказ. Я был один против вооруженного отряда. Глупо. Бессмысленно.

— И как долго индейцы будут сидеть в камере? Вы же понимаете, что помещение не рассчитано на такое количество… людей — последнее слово я произнес с нажимом.

— Так долго, как мне понадобится. Я понятно выражаюсь?

— Вы выразились предельно ясно, капитан, — сказал я как можно спокойнее, отступая на шаг. — Раз мои услуги здесь больше не требуются… я пойду.

Я развернулся спиной к нему и медленно пошел к выходу. Прямо кожей чувствовал на спине его торжествующий взгляд и тяжелые, полные ненависти взгляды пленников из камеры. Не мое дело? Ошибаешься, капитан. Это стало моим делом в ту самую секунду, как я увидел этих людей, запертых в клетке как скот.