Какой ушлый! Все ему расскажи, обо всем доложи.

— На почте уже восстановили телеграфную связь? — я вновь решил перевести разговор на другую тему

— Обещают через пару дней. Банноки повалили несколько телеграфных столбов по дороге на Шайен.

Энтони принес бутылку, заклеенную сургучом. Мичтерс. Явно не местное дешевое пойло. «И мы немедленно выпили».

О’Хара думал, что после виски у меня развяжется язык и я выболтаю ему всю свою поднаготную. Наивный! На дипломатической службе я на стольких пьянках был, что не сосчитать. И знаю, когда только пригубить спиртное, когда тайком запить водой… В итоге, репортер поплыл первым, из него полился целый поток информации, большая часть которой представляла мало интереса. Я узнал, что страной рулят крупные банкиры — Ротшильды, Рокфеллеры и Вандербильты. Их банки даже кредитуют правительство — недавно Казначейство получило ссуду в золоте в размере 65 миллионов долларов. А еще Штаты почти вошли в число великих морских держав — на стапелях заканчивают строительство первого американского линкора. USS Indiana. О’Хара делал про него репортаж — восторга полные штаны. А еще в САСШ появился американский футбол — в Нью-Йорке молодежь начала играть в своеобразное подобие регби. Про этих «регбистов» репортер тоже писал.

Пьяный салун уже ревел во всю. Патрик осоловел, попрощался и пошел отсыпаться на второй этаж. Жил он в том же номере, что и я раньше. Надеюсь, там убрали кровавое пятно на полу. Я же, покачиваясь, пошел к таперу. Напел ему «Хэппи бездей ту ю». И он смог сыграть песенку! Мигом подобрал шесть нот, потом еще восемь. Профессионал!

Песня народу зашла, ревели все дружно по-многу раз повторяя простенькие слова и хлопая меня по плечу. Разумеется, тут же появились желающие налить и побрататься. У тут у меня включился предохранитель — это не есть гуд, когда шериф напивается в компании своей будущей «клиентуры». Я дождался, пока на дежурство выйдет Росомаха, вооруженный собственным дробовиком, передал ему ключи от камеры, а сам отправился на боковую.

Утром, мучаясь от похмелья, решил прогуляться по городу, продышаться. Джексон Хоул бодро так отстраивался, уже через пару недель ничего не будет напоминать о налете банноков.

Шаг за шагом — ноги сами принесли меня к аптеке. Тут тоже уже во всю стучали молотками плотники — они заканчивали с крышей. Я вошел внутрь, прищурился, окидывая взглядом тесное помещение. Пахло йодом, старыми книгами и чем-то кисло-горьким — запахом недавней смерти. Владелец лежал теперь на кладбище, а я все не мог выкинуть из головы странности убийства Джонсона.