Я поднялся и отряхнулся. Осмотревшись эфирным зрением, уведомил:
— Стая ушла. Идем, пока крыша не обвалилась.
Анна разлепила глаза и ошалело огляделась вокруг.
— М-мы живы⁈
— Как видишь. Выбирайся.
Девушка поползла на четвереньках к выходу и наткнулась на одну из добитых мною птичек.
— Ой… Ох, сколько их вокруг! Надо собрать!
— Да ладно тебе, — заметил я скептически. — С них мяса словно с элхорга молока.
— Нет, пулестриж считается деликатесом!
— Свежевать добычу тогда будешь сама.
— Конечно, тан! Положитесь на меня!
Анна собрала всех пичужек в частично пострадавшую кастрюлю, после чего мы покинули полуразрушенный домик.
— Значит, до Приюта пятнадцать километров? — протянул я.
— Примерно, — кивнула девушка. — Город раньше назывался Большой Шаск. Там осталось немало заброшенных многоэтажных зданий, где мы можем временно укрыться. Правда, в домах могут прятаться мутанты, а по улице шастать другие монстры…
— Это не проблема. Продержишься ночь?
— Да, тан. Я хорошо отдохнула и подкрепилась, поэтому смогу обойтись без сна какое-то время!
— Превосходно. Тогда двигаемся в сторону Красного Приюта.
— М-мы будем идти ночью? — пискнула девушка боязливо.
— Ночью лес прекрасен, — усмехнулся я, стоя спиной к Анне и проверяя созданную печать ночного зрения.
— А что у вас там светится, тан?
— Какие у вас есть выражения насчет излишне любопытных людей?
— М-м… не суй свой нос в чужие дела… — произнесла она уныло. — Меньше знаешь — крепче спишь…
— Советую следить за своим носом, — кивнул я, активируя созданную печать.
Окружающая реальность сразу осветилась пред моим взором. Цвета поблекли, конечно, но главное, что предметы легко различались.
— Поняла, тан…
Я проверил одежду и нож, осмотрел спутницу. Бледное лицо и судорожно осматривающие округу глаза-блюдца. Девушка все также была укутана в свое пальто, носила на голове теплую шапку, а в руках, одетых в вязаные варежки, она держала простреленную пулестрижем кастрюлю с кучкой мелких тушек внутри. В общем, производила забавное впечатление. Неизвестно, будет ли от нее польза в дальнейшем, но бросать на произвол судьбы доверившегося тебе серва не в правилах благородных танов.
— В какой стороне дорога?
— В той, — указала она направление.
Я двинулся вперед через лес, Анна засеменила следом, очень стараясь не отставать. Вскоре мы вышли на то, что когда-то давно было вполне приличной дорогой. Сейчас же литое каменистое полотно, которое местные называли «асфальт», предстало в не самом лучшем свете: многочисленные рытвины, проломы, вымытый грунт и поваленные деревья. Изредка я видел в зарослях мелкую живность по типу бронеежей. Сверху пролетел шипокрыл, но мы его не заинтересовали.