Что ж, настал и мой черед принять участие в леденящей душу вечеринке!
Поудобнее нахлобучив детскую маску некоего «стального человека», я сформировал печать липкие пальцы и почувствовал, как еле заметные тонкие лучи энергии покрыли мои ладони и ступни словно полупрозрачные волосики. Убедившись в правильности печати, я прицепил ее на внутреннюю сторону плаща, дабы не мозолить глаза окружающим сервам и мета-людям. После чего двинулся вдоль забора и запрыгнул на стену здания. Колючие жгутики проникли в бетон и крепко зацепились за поверхность. Поддав эфира в мускулы, я прыжками двинулся по стене, вовремя ослабляя или активируя липкие пальцы. В этом деле тоже требовалась сноровка. Если слишком рано убрать жгутики, можно свалиться со стены, слишком поздно — сила прыжка ударит по тебе же.
Мощными рывками я забрался на крышу здания и перемахнул через парапет. В меня никто стрелять не спешил, хотя доносились удивленные возгласы в духе: «Это кто еще такой⁈». Вся крыша была покрыта слоем плодородной почвы. Большая часть грядок пустовала, поскольку аграрный сезон подошел к концу. Лишь в одной части виднелись небольшие кустики с массивными листьями и продолговатыми плодами, под которыми были подложены дощечки. Один из стрелков лежал на почве, распоротый когтями на две половинки. Кровавое удобрение получилось.
В дальней от меня части крыши находилось небольшое деревянное строение, вероятно, хозяйственного назначения. Рядом с ним стояла загнанная женщина, держащая в руках то ли мотыгу, то ли лопату. Альфа после расправы над стрелком двинулся скачками в ее сторону. С крыши противоположного здания по нему стреляли из мощной винтовки, однако мутанта это волновало слабо.
— Эй, хрень с когтями! — обратился я к монстру, решив хотя бы данного серва спасти.
Надо будет расширить свой словарный запас в том, что касается ругательств и сленга. Данную тему мы пока что не проходили.
Альфа обернулся и взглянул на меня с интересом. Предположительно. Ибо в мутных серо-черных зенках мутанта мало что можно было разглядеть. Возможно, что на самом деле он умнее профессора печатостроения, однако инстинкты толкают его на поиск пищи и вражду с любым живым существом. Ну а хуманы просто стреляют по всем элхоргам, которых видят, тем более таким опасным и агрессивным. Я слышал, что некоторым сервам под губительным воздействием сырого эфира удается частично сохранить свой разум, однако в Аккотрельме подобные особи являлись дикой редкостью. В общем, проще умертвить, а уже затем разбираться.
— Что смотришь? Головастик чертов!