Мне перечисленные наименования местной живности ничего не говорили. Надо бы найти какую-нибудь энциклопедию или учебник. Анна говорила, что в городе остались книги.

— Не выглядит сильной, — задумался я. — Как это существо защищается от хищников?

— Никак. Королитка просто ядовитая. Один небольшой кусок на обед, и ты труп.

— Удобно.

Мы подождали, пока громадное животное уползет с тропы, и продолжили путь. Все листья и трава в месте прохода королитки были съедены подчистую. Затем мы вышли на заросшую лесную дорогу и переправились по частично обвалившемуся старому каменному мосту. Точно также по тропинке вдоль реки мы добрались обратно до главной асфальтовой дороги, но уже по другой берег.

— Вы ни разу не оступились, — буркнула сзади Анна. — Эх, хотела бы я себе такое же острое зрение…

— Его можно натренировать, — откликнулся я.

— Правда?

— Правда. Всего лишь каждый день в течение недели смотреть на солнце не моргая.

— Хм-м, но так ведь глаза можно испортить! — возразила девчонка. — Тан, вы надо мной издеваетесь?

— Немного.

— Блин! Тан, не надо так делать… Я ведь верю вам…

— С твоей доверчивостью должно быть непросто выжить в этом жестоком мире.

— Я не доверяюсь каждому встречному… — пробормотала она негромко.

Передвигались мы небыстро. Единственный спутник планеты под названием Луна спрятался за тучами, поэтому на земле наступила настоящая темень. Анна не могла поспевать за мной, постоянно запинаясь, поэтому я шел не спеша. Мне было любопытно рассмотреть особенности моего нового мира, в котором довелось оказаться. Суровые высокие хвойные деревья стояли по сторонам словно надменные всадники, встречающие вернувшихся из похода соратников. Лиственные деревья гнулись к центру дороги в поисках незанятого места под солнцем, а также упрямо прорастали сквозь рваные раны в асфальтовом полотне.

Анна начала сдавать, что и не удивительно. Брать у спутницы кастрюлю с припасами, дабы облегчить ей путь, я не стал, поскольку в незнакомой местности руки чародея или воина должны быть свободными. К счастью на горизонте уже показались большие бетонные коробки. По заверению девушки никто целиком город не контролировал — на это у местных не было сил. Лишь небольшая зона непосредственно вокруг лагеря охранялась и просматривалась.

Поэтому мы проникли в черту города без всяких проблем. Улицы были усеяны мусором, остатками искореженных или сгоревших остовов автомобилей — местных самобеглых повозок, работающих на горючем топливе, битыми стеклами и выломанными дверьми, упавшими стенами развалившихся строений, окосевшими столбами, разросшимся упрямым кустарником, слоем упавшей листвы. Местами прямо посреди проезжей части торчали высокие деревья. Казалось бы, всего семнадцать лет прошло, а такое ощущение, что несколько веков. Дорожное покрытие еще виднелось кое-где, но листья, пыль и грязь уже сформировали начальный слой почвы.