Разобрались, после некоторых мытарств, с кислотами и щелочами. Кажется, Госсель знал, как получить серную кислоту. Это не точно, надо проводить опыты, но если это правда… Я точно знаю, что серная кислота нужна в очень многих производственных процессах. Только не знаю, в каких. Будем ставить эксперименты. В общем, алхимик в хозяйстве — это хорошо.
Добрались до пороха. Сначала Госсель долго не мог понять, что я хочу получить. А когда понял, задумался. Оживился, потребовал срочно приготовить серную кислоту. Пошёл создавать технический процесс. Госсель мне раз десять объяснил, что и как делать, пока налаживали процесс, но я, честное слово, так и не понял, что происходит. Всю цепочку производства своими руками вижу, но в чём прикол и как происходит магия — не понимаю.
Ещё требовалась дистиллированная вода, но с появлением латуни я знал, как достать относительно очищенную от примесей жидкость. Банально кипятил и конденсировал пар.
Пока занимался этим, алхимик попросил добыть бараньей шерсти, необработанной. И мелких опилок, чем мельче — тем лучше. А ещё уголь. На этот момент уже я начал догадываться, что сейчас будет. Хотя нет, не сейчас, потребовалась две недели, чтобы всё добыть и подготовить.
Пока мы занимались этим, Предельный гудел разворошённым ульем. Кто бы мог подумать, горожане встали в позу и упорно не хотели даже строительные бригады пускать в город. Что-то там мямлили по городской устав и обычаи. Я пригнал своих джаггернаутов, показательно, у всех на виду, прямо на улице, велел обмотать медвежатам руки мягкой тканью в несколько слоёв, сделав нечто напоминающее боксёрские перчатки. Джагернауты сделали несколько показательных ударов кулак в кулак, не сильных, чисто обозначить намерения. А затем я громко произнёс:
— Государство, помимо всего прочего, осуществляет монополию на насилие.
Протестные настроения резко пошли на убыль. Как минимум желающих мешать строителям более не появлялось.
А мы с Госселем начали творить. Измельчали шерсть, смешивали с какой-то гадостью, которую Госсель называл «ушинилом», получая кашеобразную серую массу, затем добавляли угольную пыль и древесный уголь, замешивая всё это водой. А затем промывали серной кислотой.
Я не знаю, откуда появилась искра, но бабахнуло знатно. Если бы не тяжёлая бетонная крыша, от лаборатории осталась бы одна воронка. Я выжил, ну, не умер окончательно, а вот Госселя пришлось воскрешать. И что-то мне подсказывает, взрывается этот самоубийца не в последний раз.
На взрыв сбежались все кому не лень. Долго успокаивал народ, объясняя, что взрывы будут и впредь, постараюсь устраивать их подальше от живых. Однако народ больше волновал вопрос — а что именно я взорвал. Меня этот вопрос тоже интересовал, не так уж много мы сделали смеси, чтобы так бомбануло.