Девушка выпучила глаза.
— Что⁈ Но…
— А что? — удивляюсь. — Я же говорил, что ко мне пришла армия? Ну вот прошедшие два месяца я был нежен и мягок. Они меня не поняли. Что мне ещё остаётся?
Илия немного расслабился.
— А… Ну… Да. Наверное, — снова отвернулась. — И ты всех убьёшь?
— В идеале они должны обратиться в бегство, — пожимаю плечами. — Однако здесь вступает в игру суровая математика войны. Опытные и хорошо обученные солдаты могут долго сопротивляться панике. Чтобы обратить в бегство рыцарей в размере нескольких сотен, мне пришлось в очень короткий срок уполовинить их количество. Чтобы добиться подобного эффекта с целой армией, также потребуется очень быстро убить её часть, это спасёт остальных. Возможно.
Девушка поморщилась.
— Не могу воспринимать такие… Числа.
Охотно киваю.
— Да. Как бы цинично это ни звучало, смерть одного человека — трагедия. Смерть тысяч людей — статистика. У меня не вызывает ни малейшей радости всё происходящее, наоборот. Однако здесь либо я, либо меня. Вернёмся к тебе. Что ты хотела, Илия?
Несколько секунд на лице девушки была отчётливо видна какая-то внутренняя борьба. Но даже когда Илия приняла решение, сделала какой-то мысленный выбор, не сразу смогла посмотреть мне в глаза и это решение озвучить. Озвучить свою просьбу.
— Обрати меня в живого мертвеца! В Лича, что не испытывает эмоций и не чувствует вины!
Глава 48
Когда куда-то идёт армия в несколько тысяч скелетов, облачённых в латные доспехи, ожидаешь, что они будут шуметь на километр во всех направлениях. Однако молчаливая толпа шла в относительной тишине, шуршала ткань, хлюпала грязь под латными сапогами, а по земле распространялся приглушённый рокот тысяч шагов.
И молодой маг земли, вышедший ранним утром, чтобы прогуляться до отхожего места, заметил странную вибрацию. Сонный, больше думающий о том, как перетерпеть вонь и быстрее убраться с утренней прохлады обратно под тёплое одеяло, молодой маг не мог сообразить, что именно вызывает его беспокойство. Маг сделал своё дело и побрёл обратно в палатку, зевая на ходу и отмахиваясь от беспокойства, как от назойливой мухи.
Лагерь не был обнесён рвом и стеной, не имел такой жёсткой системы постов. Во внешний лагерь воины возвращались, чтобы отдохнуть от постоянного напряжения, не покидавшего их на землях Лича ни на минуту. Полосы сожжённого леса вовсе не стали препятствием для нежити. Обмотавшись чёрными и серыми тряпками, мёртвые арбалетчики прятались прямо среди пепла, уничтожая патрули и нападая на обозы с продовольствием, что тянулись от границ владений некроманта к передовым лагерям.