Арантир замолчал.
— И как? — не вытерпел Льюис.
— Ты знаешь ответ. А раз так, то никто из этих, пока не докажет обратного, как Бенинг, не заслуживает ни снисхождения, ни тем более понимания и прощения. Твари похуже самых гнусных бандитов. А теперь идём, у нас ещё много работы.
Глава 50
— Я не буду превращать тебя в Лича, Илия, — повторяю далеко не в первый раз.
С битвы прошёл почти месяц. Королевство лихорадило, и, похоже, надо ожидать развала. Алан слегка опоздал, превращение и адаптация потребовали времени, так что к самым интересным событиям он не успел, однако сейчас вполне успешно занял своё место и действовал по обстоятельствам. Сейчас никаких резких телодвижений ему совершать нельзя, могут заподозрить и попытаться убить, поэтому пока пусть ведёт себя так, будто остался живым.
Впрочем, это всё равно мало что меняет. Нет гарантии, что он сможет удержать даже свои земли. Среди погибших было очень много его людей. Собственно, наш разговор не мог закончиться иначе, я теперь это вижу. Алан слишком хорошо понимал, что для него всё кончено. Прирежут, не сразу, так через время. В других местах дела шли ничуть не лучше. Я, к слову, внимательно прошерстил потусторонний мир на полях сражений, выискивая среди погибших дворян и офицеров, их опыт мне пригодится в будущем.
Церковь спешно пыталась восполнить потери среди высших чинов (Чезаре сказал, что они сами пока не определились и склоняются то к примархам, то к патриархам), ведь из десяти этих самых примархов погибли семеро, а вместе с ними и прямые подчинённые, что участвовали в походе. Соответственно, заняты Светлые отцы были внутренними проблемами, ресурсов на внешнюю политику у них не оставалось совершенно. Многое было поставлено на этот поход. Провал, да ещё такой, ломал все планы.
А без церкви, без авторитетных сильных дворян, без связующего звена иерархия, и без того на ладан дышащая, посыпалась. Это же средневековье, здесь наций нет, общность определяется либо религией, что для этого мира незначительно, либо правителем. И правитель вроде бы есть, Хаарт никуда не делся, но с ним всё сложно. В общем, разброд и шатание. Последний фактор, способный удержать дворянство в рамках одного государства, — противостояние внешним силам, и то уже перестаёт быть актуальным. Насколько я узнал, дворяне приграничных территорий один за другим переходят под вассалитет соседних правителей.
И у меня насчёт всего происходящего были свои соображения и планы.
— Мы же установили! Моя сила — сила смерти. А значит, при превращении она должна сохраниться в том виде, в каком существует сейчас! — продолжала наседать девушка.