Галина опустилась на диван, положив нога на ногу. Её глаза растерянно забегали.
— В последний раз предупреждаю: не вздумай предупредить Чухонца. Мы его при любом раскладе повяжем, а ты поедешь в арестный дом! — снова припугнул её я.
По хорошему, надо бы устроить в квартире обыск. Наверняка тут найдётся немало интересных вещей, что-то мне подсказывает, что часть краденного Чухонец сплавляет через подружку. Но меня пока больше волнует он личной персоной. Остальное постольку поскольку.
Сработал электрический замок. Сначала два коротких, потом длинный… Скорее всего, условный сигнал.
Я посмотрел на Галину, та опустила глаза.
Ребята поняли без слов, тихо встали и выдвинулись в коридор.
— Открывай, Галь! — послышалось с лестничной площадки. — Я уже замёрз и соскучился.
Я злорадно ухмыльнулся. Сейчас мы тебя, голубчик, согреем как надо.
— Пошевеливайся, Галь!
Дверь открывалась на меня. Я отпер замок и, схватившись за ручку, рванул в свою сторону. Увидел коренастую фигуру, за которой маячила ещё одна — раза в два массивнее и выше, схватил коренастого за воротник шубы и силком втащил в квартиру.
— Мужики, второго берите.
Массивный — Рябый, телохранитель Чухонца. Надеюсь, парни вдвоём с ним совладают. Очень надеюсь…
Пока мой клиент не до конца въехал в ситуацию, я зарядил ему в солнечное сплетение, сбил с ног и, наступив коленом на спину, стал вязать руки.
Мимо что-то пролетело, ругаясь как боцман Северного флота. Этим «чем-то» оказался Лёня, криминальный чемпион по французской борьбе стряхнул сыщика с себя, как собака блоху, и отправил в полёт, закончившийся у стены. Врезавшись в неё, Бахматов упал без сознания.
Последовал черёд Вани. Он турманом взвился вверх и грохнулся поблизости от меня.
Я поднял голову. Рябый пёр на меня как бык на тореадора, его огромные, похожие на пещеры, ноздри раздувались как кузнечные меха.
Видит бог, я меньше всего на свете желал кровопролития, но в данной ситуации без него не обойтись.
Мой наган дважды «кашлянул», подсекая толстые как у слона ноги бугая.
Рябый неловко взмахнул руками и, сделав неуверенный шаг, качнулся. Сил на большее у него не осталось, телохранитель ухнул, врезавшись мясистым носом в паркетный пол коридора.
Убедившись, что Чухонец надёжно зафиксирован, я отправился приводить своих коллег в чувство.
В глубине квартиры заплакал разбуженный выстрелами ребёнок. Галина рванулась к нему, чтобы успокоить, я не стал ей мешать. Свой уговор женщина выполнила, пусть занимается малышом.
Взяв стул, поставил его так, чтобы нависать над лежащим на спине Чухонцем и сел. Рядом, постанывая и держась за голову, примостился Лёня.