— Жив?

— Сам гадаю! — ухмыльнулся он.

— Вань, ты как?

— Башкой об косяк! Я в ванную схожу, морду вымою. По-моему, этот бугай мне зуб вышиб.

— Давай. Мы пока без себя начнём.

Парням, конечно, досталось, вроде ничего серьёзного, однако врачам показаться стоит, пусть на молодых раны заживают как на собаке.

Судьба подстреленного Рябого волновала меня меньше всего. Помрёт и хорошо, воздух чище станет. Выживет — допросим, авось выудим что-то полезное. Впрочем, в последнем я сомневался, ему по должности знать расклады необязательно.

— Очухался? — спросил я у Чухонца.— Ты кто такой? — еле шевеля разбитыми губами (перестарался я малость), произнёс тот.

— Георгий Быстров, — представился я. — Знаешь меня?

Он не выдержал и отвёл взгляд.

— Знаешь, — удовлетворённо сказал я. — Тогда должен догадаться, что я здесь делаю…

— Тоша, сука, сболтнул! — сплюнул он, но неудачно: кровавый сгусток растёкся у него по щеке.

— Тебе какая разница⁈ — фыркнул я. — Может, Стряпчий, а может — не он. Тебя другое заботить должно — как бы не попасть под высшую меру социальной защиты…

— Расстрелом, падла, пугаешь?

Я врезал ему по носу, не сильно, но так, чтобы на глазах у Чухонца выступили слёзы.

— Это за падлу. В следующий раз двину так, что башка в подштанники провалится.

Угроза подействовала.

— Ладно, Быстров, твоя взяла, — перестал геройствовать бандит. — Говори, чего хотел.

— Соображаешь. Кто меня заказал?

— Боюсь, правда тебе не понравится, легавый!

Я снова замахнулся на него, но на сей раз он не стал отводить взгляд, даже не зажмурился.

— Ну… чего ждёшь, мент?

— Жду когда ты ответишь на мой вопрос.

— Я тебе назову имя, но с одним условием.

Надо же, и тут со мной пытаются торговаться. Так-то дело привычное, однако больно кучно пошло. Сначала подружка Стряпчего, теперь вот — Чухонец. И всем от меня что-то надо.

— Да ты охренел, Чухонец! Мне терять нечего, я всё из тебя выбью!

— Конечно, выбьешь, только как бы потом гадать не пришлось: правду я тебе сказал или наплёл с три короба от страха.

Я замер. Гад бил по больному. Действительно, под пытками человек способен не только рассказать правду, но и наплести кучу всего, лишь бы поскорее избавиться от физических мук. Так что тут палочка о двух концах.

— Да уж как-нибудь разберусь.

— Ну-ну, разберись… Только часики-то тикают, гражданин начальник. У Тоши не получилось, так у другого выйдет.

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — согласился я. — Сделка так сделка. Но сразу говорю: на волю я тебя не отпущу.

— Бог с ней, с волей! Мне б главное на тот свет не отправиться, после того, как я тебе всё расскажу.